Брак на выживание

Тот совсем уж пьяно колыхнулся – неужели от старика захмелел? – и шикнул:

– Что, зенки уже залил? А семья побоку?!

Старик сглотнул, широко неискренне улыбнулся и залебезил:

– Бэт, милая моя! Ты такая красотка!

Для рыжего это оказалось чересчур. Он вдруг всхлипнул – глаза его стали стеклянными от страха – и без чувств осел на землю.

– Э-э-э, – протянул заводила, мелко дрожа. – Мы того, пойдем, да?

– Идите, – разрешила я высокомерно и скорчила мину «темному магу не до вас, ничтожных».

Именно такое лицо сделал Ричард, когда вскоре после свадьбы я посмела вторгнуться в святая святых – его домашнюю лабораторию по какому-то срочному делу. Муж отчитал меня так, что после я и думать не смела зайти в его апартаменты.

Подействовало. Униженно сгорбившись, громила пробормотал что-то благодарственное и, прихватив беспамятного приятеля на закорки, попятился прочь. Следом, прихрамывая, двинулся тип с зубочисткой, таща на буксире что-то бормочущего старика, который все порывался вернуться к своей «благоверной».

Я наблюдала за ними, старательно сохраняя на лице то же спесивое выражение.

Уже отдалившись на безопасное расстояние, громила остановился, подумал немного и обернулся ко мне.

– Леди ведьма, а вы того, подарочек нам сделать не хотите?

Барт захохотал, а я на мгновение потеряла дар речи.

– Что?! – вышло несколько пискляво, и я закашлялась, пытаясь вернуть нормальный голос.

– Ну так подарочек, – осмелел громила, переминаясь с ноги на ногу. – Говорят, ведьмы иногда, того, за хорошее поведение…

И заискивающе улыбнулся.

– Идиот, – прокомментировал осторожный третий подельник, благоразумно не показываясь мне на глаза.

Резко оклемавшийся рыжий взбрыкнул ногами и завозился, пытаясь отползти с линии удара.

– Ну я же… того! – занервничавший громила снова попятился. – Мы же того, шутковали. Мы ж ничего плохого… Выпивши мы…

Меня взяло зло. Напугали до полусмерти, едва не надругались – и все это шуточки?! И под хихиканье пьяного (бывает же?) призрака я сжала гребень. На мгновение мне показалось, что кончики его зубьев, испачканные кровью громилы, тускло блеснули.

– Пошутили, значит? – прошипела я, кипя от ярости.