Аромагия. Книга 2

Ингрид смотрела на пышные цветы в витрине аптеки, и от нее, перекрывая запах духов, исходила волна ярости, сомнения и отчаяния. Слишком сильная, словно удушающий запах духов от разбитого флакона.

«А ведь она действительно влюблена в Ингольва!» – поняла я вдруг. До этого мне казалось, что прелестной Ингрид движет лишь трезвый расчет.

– Любопытный конфликт интересов, не так ли? – непонятно спросил Исмир.

Ингрид вздрогнула, повернулась к нему… Лицо ее сильно побледнело, и стало заметно, что румянец на щеках не натуральный.

Прекрасные глаза Ингрид забегали, потом она преувеличенно заинтересованно уставилась на ярко-оранжевые календулы, сверкавшие за стеклом витрины, как множество маленьких солнц.

– Интересно, почему их называют ноготками? – спросила она как ни в чем не бывало. – Они укрепляют ногти?

– Нет, просто семена по форме напоминают обрезки ногтей, – объяснила я автоматически.

– А, вот оно что! – Она странно улыбнулась, не отрывая взгляда от цветов. – Что же, простите, я вынуждена спешить. Дела!

Ингрид, шагнув вперед, вдруг порывисто меня обняла.

– Опасайтесь дракона, – шепнула она мне на ухо. – Он не тот, за кого себя выдает!

Выпустив напоследок эту ядовитую стрелу, она грациозно двинулась прочь. Проводив ее взглядом, я вдруг обнаружила, что Исмир смотрит ей вслед с каким-то непонятным выражением лица.

– Пойдемте, я отвезу вас домой, – велел он, очнувшись.

Повинуясь взмаху его руки, рядом тут же остановился экипаж. Дрожать я начала уже в теплом салоне, пропахшем табаком, потом и сладким анисом, семена которого повсеместно используют для изгнания надоедливых насекомых.

На удивление дракон молчал, деликатно глядя в сторону, и только изредка обеспокоенно на меня посматривал.

«Валериан! – билось в моей голове под стук копыт и скрип колес.

Знакомая обстановка «Уртехюса» подействовала на меня как горячая ванна на перетруженные мышцы. Надо бы заварить чай с ромашкой и липой, но на это просто не осталось сил. Я кое-как добралась до кресла и свернулась в нем клубочком, желая только закрыть глаза и ни о чем не думать. Забыть все, что наговорила Ингрид, стряхнуть липкую паутину страха за своего ребенка.