Дюжина лазеек

Она смешливо наморщила нос:

– А сам?

Гном оглядел себя – его внушительный торс прикрывали только меховая безрукавка нараспашку да кудрявая борода – и чуть порозовел.

– Мне можно! А вот тебе… – Он запнулся и попросил почти с отчаянием: – Поберегись, а? Хоть ради маленького.

Она инстинктивно прикрыла живот ладонями:

– Милый, я же северянка! Для меня сейчас почти жара.

Лицо гнома стало таким страдальческим, что жена мотнула головой, чмокнула любимого мужа в щеку – благо она стояла на две ступеньки ниже, так что была с ним вровень – и убежала в дом.

Гном проводил ее нежным взглядом, пригладил встопорщенную бороду и предложил, кашлянув:

– Пойдемте, что ли?

– Вопиющая невоспитанность! – прокомментировал призрак. – Расхаживать в таком виде в присутствии леди!

Гном насупил рыжие брови:

– Я у себя дома! Как хочу, так и хожу. И вообще, я делом был занят.

– Неужели? – осведомилась призрачная дама ядовито. – Каким же?

– Курятник строил!

Призрачная дама чуть из стены не вывалилась.

– Курятник – в фамильном особняке Ларсенов?! И речи быть не может.

Гном выпятил бороду:

– Посмотрим!

Я прикусила губу, чтобы не испортить все неуместным смешком.

Понятно, почему Вера так настойчиво просила меня на это взглянуть!

Высокая сухопарая дама в строгом платье – против приземистого упитанного гнома в жилетке нараспашку.

Признаюсь, я бы поставила на даму, и дело тут не в женской солидарности. Чувствовалось в ней нечто эдакое. Привычка муштровать, что ли? Так и видится указка, которой можно шлепать нерадивых учеников, сопровождая наказание едкими комментариями.

Однако любоваться рукопашной прямо сейчас настроения у меня не было. Да и холодно.

Пришлось кашлянуть и напомнить:

– Быть может, мы все-таки пройдем внутрь?

Гневный огонек в глазах гнома потух. Он чуть ссутулился, махнул рукой и молча побрел в дом.

А едкое: «Какая бесцеремонность!» – от призрака я пропустила мимо ушей.

Кто знает, как я бы себя повела, оставшись бестелесной и неприкаянной?..

* * *

Внутри дома стало заметно, что времена былой роскоши давно прошли. Дорогой паркет на полу потускнел и местами был поцарапан. Резные дубовые панели в подозрительных потеках. Лепнина местами заплесневела.

– Тут будет красиво, – тихо сказал гном и улыбнулся.