Мистер Камень

Красота, обращенная уродством, – то еще испытание. Конечно, вслух я это никогда не произнесу, но хотя бы в своих мыслях я могу быть честна.

– Я прихожу сюда по будням, чтобы никого не побеспокоить… Я понимаю, что мне тут не рады… Да если бы я заметила, что ты приближаешься, я бы сразу…

– Что – «сразу»? Сразу бежала бы в кусты?

Жестко, но верно. Мы оба понимали, что мои попытки оправдаться звучат неубедительно, куда менее честно, чем мой первый крик.

– Я не хотела, чтобы так получилось, – твердо произнесла я.

Несложно быть уверенной, если говоришь правду. – Я уже ухожу.

– Я не гоню тебя. Я могу подождать в стороне. И если тебе это важно, я не слышал, о чем ты тут говорила.

Я хотела сказать, что ему следовало бы пораньше обозначить свое присутствие, но прикусила язык. А как он должен ходить по кладбищу, с фанфарами или с магнитофоном на плече?

– Спасибо, но я как раз уходила. В любом случае.

Инстинкты требовали, чтобы я обошла его стороной. У могилы свернула налево, поднялась на вершину холма, а уже оттуда через аллею старых голубых елей, а не через березовую, прошла бы к воротам.

Это была бы демонстрация, но она позволила бы мне не проходить слишком близко.

Однако момент слабости прошел, я уже взяла себя в руки и не собиралась оскорблять его еще больше. Я направилась вниз по дорожке и прошла мимо него так же, как прошла бы мимо любого другого человека. Ну а о том, что у меня внутри все замерло, как у полевой мыши перед распахнутой пастью змеи, он не знал. Надеюсь, что не знал.

Вот тут мне бы следовало просто промолчать, закончить эту встречу и дуть к машине, не оборачиваясь. Но нет же, мне зачем-то понадобилось открыть рот и задать вопрос! Сама не знаю, зачем. Ответ мне был не нужен.

– Ты надолго в Москву?

Спросила – и сжалась, не обернулась. Дура дурой, честное слово!

– Навсегда, – коротко ответил он. – Я больше не уеду.

– А… Понятно.

Снова вранье. Ничего мне было не понятно. А в частности – как принять эту новость и как жить с ним теперь в одном городе.

Я ускорила шаг, чтобы побыстрее добраться до ворот. Я ни разу не обернулась, чтобы не видеть его, хотя меня не покидало чувство, что он смотрит мне вслед. Не думаю, что он на самом деле смотрел.

В себя я пришла лишь в машине. Сообразила, что меня трясет не по-детски, и пожалела, что не могу выпить. Подумать только, а ведь недавно самой большой моей проблемой было дело Регины!

Тут до меня дошло, насколько странно все сложилось, и я рассмеялась.