Осколки турмалина

Кому Тэмми умудрилась перейти дорогу? Чем заслужила столь жестокую казнь – иначе я это назвать не могу.

Почему она вообще построила в комнате своих детей убежище, способное выдержать полноценную атаку?

Почему в достаточно молодом возрасте она составила завещание? Она назначила опекуном своих детей человека, с которым даже не была знакома – и который успел продемонстрировать, что родитель из него так себе. Почему Тэмми выбрала его? Из-за отсутствия альтернатив – или ей было нужно, чтобы ее дочери оказались далеко отсюда, там, где их не будут искать?

Хотелось верить, что не только я задаюсь этими вопросами, что и полиции есть, чем себя занять!

Больше я не нашла в комнате девочек ничего подозрительного, хотя мне и убежища с лихвой хватило.

После этого настал черед спальни Тэмми. С первого шага туда я поняла, что вот тут придется задержаться.

Создавалось впечатление, что она не выкидывала никогда и ничего. В комнате едва ли можно было пробраться от кровати к рабочему столу и обратно! Но при ближайшем рассмотрении выяснялось, что это не просто мусор.

Тэмми хранила бумажки. Сотни, тысячи, миллионы бумажек. Дома из бумажек, горы из бумажек. Бумажковая цивилизация. Здесь было все: от выцветших, потерявших даже намек на текст чеков до ярких рисунков. Очень любопытно… Тут всегда такой бардак или кто-то уже основательно в этом порылся?

Нет, сначала за этот хаос я винила Тэмми. Но когда я подняла стопку каких-то счетов, обнаружилось нечто весьма любопытное: пыль. Что любопытного в пыли? А то, что ее было много и она скопилась на ковре.

Прямо под бумагами.

Если бы бумаги все время валялись на полу, было бы иначе. Пыль спокойненько оседала бы на них. Но то, что я обнаружила, изучив пол повнимательней, наталкивало на совсем другие выводы. У Тэмми хранилось много всякого мусора, но мусор этот был тщательно отсортирован и аккуратно сложен. А потом по комнате будто ураган пронесся! Или кто-то что-то искал, или заметал следы. Подозрительными казались оба варианта.

Так что в кабинете мне предстояло задержаться.

Когда я увлечена работой, я с легкостью теряю чувство времени. Не та черта, которой можно гордиться, но исправить ее вряд ли удастся. Если бы бумаги Тэмми оказались совсем неинтересными, они бы с легкостью утомили меня. Но этот склад макулатуры был куда любопытней, чем я ожидала. Если раньше я лишь смутно догадывалась, что жизнь Тэмми была совсем не простой, то теперь я почти не сомневалась в этом.