Осколки турмалина

– А она что?

– Сказала, что не боится ни теней, ни чего бы то ни было. Тэмми всем говорила, что никто за ней не придет. Зачем ей врать?

Ну, например, чтобы ее не вышвырнули из этого милого ласкового городка, узнав, что у нее есть серьезные враги. Гостеприимство простирается только до определенного предела, в какой-то момент своя шкура становится дороже.

А может, Тэмми молчала, потому что ей нечего было сказать. Не похоже, что отец Джозеф врал мне, он действительно считал, что ее смерть была чудовищным, но непредсказуемым преступлением.

Однако это никак не объясняло, куда сбежали девочки.

– Думаю, их скоро найдут, – сказал он. – Возможно, они чего-то испугались! Например, того, что их разлучат.

Или заберут в Россию. Или их найдет тот, кто убил их маму, потому что они все-таки его видели. Сестры не знали, приедет за ними кто-то или нет, они могли рассчитывать только на себя. Я бы хотела верить в их возвращение так же открыто и доверчиво, как священник, но у меня просто не получалось.

Мы прибыли в Олд-Оукс посреди ночи, заехали с другой стороны – не с той, где стоял дом Тэмми. Ехать туда было уже поздно, в морг – тем более. Я, конечно, смелая барышня, но не настолько, чтобы в любое время суток смотреть на мертвецов! К тому же, я здорово устала, у меня кружилась голова, а в таком деле не помешает ясность мыслей.

Отец Джозеф догадался об этом (не так уж сложно догадаться), он сразу отвез меня в мотель.

– Дом Тэмми к вашим услугам, но там… не убирали, – пояснил он.

Иными словами, там все еще повсюду пятна крови. Да мне и днем там не хочется бывать! Но – нужно. Когда силы вернутся, станет попроще.

Я распрощалась со священником и направилась в свою комнату. Интерьер так себе, но по меркам Олд-Оукс, думаю, лучшее, на что можно надеяться. Очень похоже на хичкоковский «Психо». Надеюсь, хозяева этого заведения все же поприятней, чем в фильме, будут.

Мне полагалось радоваться тому, что я наконец-то получила подходящее место для отдыха, но радоваться не получилось. Так странно… В аэропортах и самолетах меня раздражали люди – шумные, болтливые, вечно куда-то спешащие (совсем как я, но в чужом глазу мы видим соринку охотнее). Теперь же, когда я осталась одна, я наконец смогла в полной мере понять и почувствовать, во что именно я влезла.

Я одна на другом краю земли.