Пять Столпов

Определившись в направлении, я взмахнула руками, высвобождая силу, наполнявшую моё тело и лес, повинуясь ей, расступился передо мной, открывая тропинку к озеру. Ветви поднялись к небу, стаи птиц с визгом взмыли в воздух, и ветер, пробившись через преграду листвы, окатил меня освежающим потоком. Вздохнув полной грудью, я подняла лицо к солнцу и, улыбаясь с наслаждением, приняла его тепло.

– Серьёзно?! – возмущаясь, воскликнул Альфард – всё это время, ты могла взмахнуть ручками и облегчить нам путь? Ты знаешь, сколько времени мы потеряли, из-за тебя?!

Сморщившись, я на пяточках поворачиваюсь к нему лицом, заставляя себя улыбаться.

– В следующий раз попросишь о помощи, а не будешь делать из меня бесполезную игрушку! – ответила я.

– Твоя гордыня тебя погубит.

– Взаимно – мне так и не удалось сдержать смешок – иди за мной! Я знаю место для ночлега получше, чем это. Только, не благодари! – подмигнув ему, я пошла по тропинке, ведущей прямо к водопаду.

– Ещё чего… – пробубнил Альфард, складывая все разложенные вещи обратно.

А на душе было так приятно, то ли от возможности смыть с себя всю накопившуюся грязь, то ли от мелкой гадости, устроенной Альфарду. Пусть знает с кем имеет дело, я не слабачка истерзанная упырями, я колдунья Единого Ковена Совета, а это что-то да значит!

Надеюсь…

II

Альфард помог мне снять одежду. Сначала меня смущало то, что ему приходилось это делать, два раза в день, он перевязывал мне раны, но всему силами я старалась не показывать этого.

Уже через два-три дня, я преспокойно к этому относилась. Ведь было ничего романтического, банальная помощь, да и на тело то моё он не смотрел особенно, просто обрабатывал мазями из трав раны, делал какие-то примочки и всё.

Сейчас же в перевязке я не нуждалась. Раны покрылись коркой и мало меня беспокоили, но после того, как я однажды вскочила на Луну, желая прокатиться, а затем свалилась, потому что от боли в глазах потемнело, мне было запрещено выполнять какие-либо резкие телодвижения.

Снимать одежду тоже сложно, ведь для расшнуровки сапог и штанов, приходилось нагибаться, а из-за этого раны опять бы открылись.

Было бы гораздо проще, если Альфард мог зашивать раны. Он не подтверждал отсутствия подобного умения, обычно говорил что-то вроде: «У меня нет подходящих инструментов», но подозреваю, что если бы он умел это делать, то «подходящие инструменты» имелись. Но, как ни странно, я старалась сильно не вредничать.