Требуется Квазимодо

Джип подъехал к одной из колонок заправочной станции, Пашка заглушил мотор и повернулся к приятелю:

– Так, я за бензин заплачу и сигареты куплю, а ты угомони пока нашего «покойничка», а то развоевался он там! Ишь – дергается, мычит и помирать явно не собирается. Так что, Кабан, мы правильно сделали, что не грохнули его, – кирпичи он таскать сможет.

– Мы сделали! – фыркнул толстяк, вываливаясь из салона и разминая затекшие мышцы. – Ты на меня наехал не по-детски, когда я про это базар завел!

– Ладно, проехали, не кипешуй, – Пашка отвинтил крышку бензобака и вставил туда пистолет колонки.

– Я тихонечко, – хрюкнул Кабан и, обогнув джип, открыл дверцу багажника. – …, ну ты и урод! Как ты ваще по земле ходишь? Ты ж, …, на четвереньках бегать должен! …, а кровищи сколько! Ну вот че ты дергался, а? Какого … ты тут рыпался? Весь багажник уделал, …!

Скрюченный, перекошенный человек посмотрел на здоровяка совершенно обезумевшим взглядом и, оскалившись, рванулся было навстречу, мыча что-то невразумительное.

Но рывок был легко остановлен ленивым движением мощного кулака, даже не кулака – раскрытой ладони, полностью залепившей изуродованное судорогой лицо бедняги и небрежно толкнувшей его на место:

– Н-на, – брезгливо скривил губы Кабан, – получи, урод! И смирно лежи, не дергайся, а то добьем! Ты все равно сдохнешь, а вот раньше или поживешь еще – зависит от тебя.

И он отвесил калеке еще пару оплеух – легонько так, вполсилы, только кровь уроду из носа пустил.

Но тот все понял, мычать и дергаться перестал и забился в самый дальний угол, почти под задние сиденья, посверкивая оттуда на кабана переполненными страхом и болью глазами.

– Вот так и сиди, пока не приедем! – рявкнул толстяк. – Понял?

Не дождавшись никакой реакции, он ткнул кулаком в сведенное судорогой плечо и процедил сквозь зубы:

– Понял, я спрашиваю? Чего молчишь, урод? Отвечай!

Человек попробовал что-то сказать, но прозвучало лишь невнятное мычание.

– Ты че, немой, че ли?

Мычание и короткий кивок.

– Во урод, а? Еще и немой! Ну, хоть неглухой, команды услышишь. Все, тихо сиди!

И толстяк захлопнул крышку багажника.

Глава 7

Страх. Боль. Это все, кто остался «в строю». Больше он ничего не чувствовал, только страх и боль. Эта «парочка» прочно заняла позиции лидеров, лишь иногда устраивая небольшую склоку за первое место.