Требуется Квазимодо

Странно, конечно, что он все еще молчит, заклятие уже давно должно было вернуться и сработать!

А оно и вернулось. Неожиданно, резко, в долю секунды, словно гигантский великан, которому надоело смотреть на слишком резвую букашку, взял и легким движением пальцев скрутил насекомое в жгутик.

И рвавший горло жертвы крик действительно рванулся на волю, но «триумвират» помощников был на страже и успел перехватить предательский вопль, преобразовав его в мучительный стон.

К этому моменту бывший Кирилл уже смог странным, ковыляющим шагом, торопясь и спотыкаясь, добраться до околицы – дом, в котором его удерживали, стоял на самом краю деревни (или поселка, он толком не разобрался, где побывал).

Да и какая разница – главное, что он сумел дойти до какой-то дороги!

Пусть узкой, всего лишь двухполосной, но – дороги! С асфальтовым покрытием, а значит – это не местная грунтовка, а транспортная… если не артерия, то хотя бы «венка», связывающая в единое целое населенные пункты, покрупнее того местечка, где он оказался…

И по ней должны, просто обязаны проезжать машины!

Ну да, сейчас, судя по всему, глухая ночь, но ведь и ночью люди ездят! Пожалуйста, ну хоть кто-нибудь, ну сверните сюда!

И, словно в ответ на его немую мольбу, вдали замаячил свет фар.

Сердце жертвы бешено заколотилось в грудной клетке, словно пыталось вырваться наружу, изувеченный разум едва не отключился от радости, и он, спотыкаясь и скользя по мокрой траве обочины, рванулся навстречу приближавшимся огням…

И именно в этот момент жертву и скрутило.

И швырнуло прямо под колеса несшегося по дороге джипа.

Сквозь захлестнувшую его волну боли он еще успел услышать визг тормозов, потом – мощный толчок в плечо… кажется, там что-то хрустнуло… он куда-то летит, а вот куда – увидеть он уже не успел. Сознание жертвы облегченно (или трусливо?) отключилось.

Передние дверцы черного «Гранд Чероки» распахнулись, пассажиры нокаутировали окрестности ревом шансона, и из салона торопливо выпрыгнули двое рослых, бритых наголо парней, чья внешность не требовала объяснений, где и кем трудятся эти милые ребята.

Не мерчендайзеры они, нет.

И не выпускники Гарварда. Потому что в лексиконе выпускников Гарварда вряд ли присутствуют те изысканные речевые обороты, коими щедро была усыпана речь этих двух джентльменов:

– Твою мать, Пашка! – заорал джентльмен, чей торс отличался особой корпулентностью.