Новые мальчики

– А ты чего не переодеваешься? – спросила ее Галя, натягивая короткие черные шорты.

– У меня нет спортивной формы, – пролепетала Анюта. – Я не знала, что она понадобится.

– Ну, ты даешь! – удивилась Галя.

– Держи, – Наташа, не глядя, бросила Анюте свои тренировочные брюки и поспешно затолкала сумку с медведем в чемодан.

Потом подошла к шкафу и, наклонившись, подняла за шнурки пару потрепанных синих кед, и тоже перебросила их Анюте. А сама взяла с полки свою спортивную форму.

Желто—синяя футболка слегка выцвела и была маловата.

На спортплощадке отряд разбился на группы, и для разминки немного покидали мяч. Наташа уже приметила нескольких человек, которых взяла бы в свою команду против Егорова, но тут Александр Васильевич остановил игру.

– Не пора ли выяснить, кто же у нас станет капитаном? – потирая руки, спросил он.

Игроки радостно метнулись к трибунам. Солнце стояло в зените и пекло так, что пот тонкой струйкой бежал меж лопаток. Но, когда Наташа осталась на площадке один—на—один с Егоровым, то невольно поежилась. Она надеялась, что они станут соревноваться командами, но это оказался самый настоящий поединок!

В ожидании развлечения остальные ребята расселись на скамейках, как воробьи на проводах.

Егоров нырнул под сетку:

– Играем до пяти пропущенных! – он перебросил мяч Наташе, предоставляя право начать.

Саша занял невыгодную для себя позицию – солнечные лучи били его по глазам. Наташа готовилась, и, постукивая мячом об землю, пристально разглядывала противника. Она оценила его спортивное сложение: широкие плечи и сильные руки. Но каков он в игре, ей сложно было предположить. Егоров стоял расслабленно, будто и не ждал нападения.

Его одежда указывала, что Саша из обеспеченной семьи. Синие с тремя белыми полосками кроссовки «Адидас» – роскошь доступная далеко не каждому, штаны – не просто треники, а спортивные брюки, голубая футболка – поло с воротничком и малюсеньким крокодильчиком на груди. Все настоящее, фирменное.

«Мажор» заключила Наташа и снова перебросила мяч из руки в руку.

– Эй, Чума! – вдруг заорал с трибун Стас Ледаев.