Гечевара

Вид у Кати был такой, словно ей известен сам Секрет Земного Бытия: к примеру, в чём смысл жизни, кто мы есть, что делать и кому на Руси жить хорошо. Она активно убеждала всех, что нормы, а особенно нормы морали, – буржуазный предрассудок, залезала к парню на колени, зажигала сигарету от его, как будто бы целуясь, после в самом деле целовалась, а затем, душевно затянувшись, сообщала:

– Ненавижу этот чёртов мир условностей!

И все с ней соглашались. А ещё, наверно, как Алёша, ощущали зависть к её парню. Повезло же отхватить такую клёвую, духовную, сознательную девушку! Катюха изо всех сил демонстрировала всем, что её внутренний мир прямо-таки ломится: курила за двоих, пила как слон, ругаться могла даже на эльфийском языке и часто говорила: «У меня депруха!».

Так-то вот, среди бесед о будущем и настоящем, мрачных обобщений, романтических надежд, жестоких мыслей и железных банок сладко потекла студенческая жизнь. Алёша пристрастился к пиву, разговорам о борьбе и ощущению себя как части некоего единства: сильного и правого.

«Вот, настало! – говорил он сам себе. – Да разве тех, с кем я водился в школе, можно было бы назвать друзьями? Разве можно сравнивать игызские тусовки с настоящим, человеческим общением с близкими людьми, идейно близкими?». Возникло разом всё, о чём мечтал Алёша: свобода от родителей, жизнь в большом городе, крутая двухэтажная кровать, на нижнем лежбище которой он теперь спал, друзья – такие взрослые, продвинутые! Ну, разве только не было любви. Двуколкин, впрочем, так был увлечён идеями, что девушки как будто отошли на второй план.

В день, когда компания собралась отметить день рождения Агостиньо Нето, славного поэта и борца за независимость Анголы, всё шло даже лучше, чем обычно. Приняли по пиву, Виктор рассказал о своей бабушке, и все сошлись на том, что отрицают буржуазную систему.

– Мы живём в эпоху потребления! – сообщил Аркадий с верхней полки, возлежа на ней с бутылочкой, как римлянин. – Дело ведь не в том, что всё вокруг за деньги: продаётся, покупается… Народ живёт по принципу «иметь»: нет больше настоящей радости, нет настоящих впечатлений, настоящей жизни! Человек не путешествует, не познаёт мир, не вживается в Париж или какой-нибудь Египет, а лишь прибывает туда, чтобы сняться где-нибудь на фоне пирамиды, привезти домой и показать всем фотку: «Я там был.

У меня есть фотка с Египтом». Типа, поимел его…

– Точно, точно, – подтвердил Серёжа, поедая маленький сухарик «Кириешки» с ароматом колбасы.