Анархия. Мастерство свободы и ущерб смертей

Я в ужасе и поте очнулся там мёртвым, оживая, но двигаться не мог.

– Здравствуйте, – подошла ко мне, видя мои открытые глаза, женщина по имени Ирина, – Просто сейчас такой возраст сложный. Непонимание с мамой, ссоры, что ж, разные поколения, взгляды, так бывает. В будущем, когда станете мужем, отцом, вы больше поймёте волнения близких и их возмущения.

– Что сказать сейчас?! – паниковал я мысленно, а язык и не ворочался.

– Не ищите выход в суициде, нет в нем ни решения проблем, ни спокойствия, ни счастья, ни покоя, – глумилась надо мной Ирина, – А боль, да.

– Есть, – обрадовался я, почувствовав недалеко мою соседку Ларису. Она, верно в поисках меня тоже находилась в этом помещении.

– Ещё большая, чем сейчас, – продолжала Ирина рассуждать о моей боли, готовясь отрезать кожу, – Поэтому не надо даже думать об ужасном.

– Учитесь, подрабатывайте, отвлекайтесь любым способом, – подошла ко мне Лариса со скальпелем, – Все проблемы временны и пройдут. Помните об этом.

Они начали отрезать мне так кожу, рассуждая о городском конкурсе по тематике экологической защите окружающей среды от рода человеческого.

– Привет, – зашёл им и мне незнакомый мужчины в зал, где мою кожу уже срезали, – Три года осталось – и свободен. Доучишься в школе, потом можно в колледж с общежитием.

Раздался выстрел и крики женщин и мужчин в панических истериках.

– Не хочет тебя видеть мама – и не будет, – раздался ещё один выстрел с криками уже мужчин, что убегали, – Выучишься, сходишь в армию, будешь работать.

– Она ещё не старая, поживёт без тебя спокойно, – ещё один выстрел раздался со звуком падения мяса, – Без зрителей манипуляции угасают очень быстро.

– Может, у неё были аборты, а после убийства ребёнка человек не может стать настоящей матерью или отцом, – отмазывался кто-то из убегающих в невозможности удрать от убийцы.

– Сейчас выпускной класс, старайся учиться, – выстрелил он, дрожа в очередного людоеда-падальщика, – Не любят учителя и одноклассники?

– У вас мало времени вместе, скоро всё исчезнет, – начали они ему выпаривать о факте их знания по поступку.

– Я считаю, что дружить и любить по-настоящему способны только взрослые, – он выстрелил в кого-то из них опять, чему я даже удивился с отрезанными от меня кусками кожи так и существуя, – У детей и подростков много эгоцентризма и незрелости, поэтому настоящие друзья могут быть в более позднем возрасте, но и сейчас не прекращай общение, а то останешься на нынешнем уровне.