Анархия. Мастерство свободы и ущерб смертей

И тут передо мной красавица Карина, что ищет успокаиваемого:

– Константин… – трогательно она обратилась ко мне, – мне было 23 лет, я потеряла все и работу, и честное имя, и друзей, от меня многие отвернулись…

– Здоровье потеряла… – разъярился я, – а башку ещё поищи…

– Меня одна женщина привела в храм, – пояснила она, от меня не отставая, – родные не отвернулись, но не понимали…

– Из-за этой истории в психбольнице… – я мог только поглумиться, – инвалидность…

– По психиатрии… – рассуждала меня изводя эта Карина, – две попытки суицида…

– Спасли… – сожалел я искренне, – жизнь казалось кончена… но сейчас мне 40 все с чистого листа…

– Взаимно… – злилась она тоже на мой бессознательный глумёж, – и несколько лет назад я познакомилась с мужчиной…

– Он, – истерически захохотал я, – тоже битый жизнью, квартиру в средней Азии, обманом завладел, родня отвернулись…

– Я у него одна… – давила она при том на вариант моего о том молчания, – но мир не без добрых людей…

– И что? – уточнил я у неё, –  не надо опускать руки, друзья, бог, им судья…

– У меня теперь вот мои настоящие друзья, – начала она мне даже как бы их показывать, – и работаю на себя, здоровая женщина…

– И мужу помогла, а он говорил я бомж, и работу нашли… – намекнула она на то, что с ним сделала, – но мы поженились и счастливы, планируем дом в ипотеку брать…

– Идите в храм или монастырь… – послал я её, – и просите у бога помощи, бог не оставит…

– Обратитесь к батюшке, – обиделась она на то, что я её послал, – я думаю вам помогут…

– Обрисуйте ситуацию… – уточнил я от чего мне обращаться, – наверняка есть организация, что помогают людям… и не опускайте рук…

– Я думаю, что это испытание… – пояснила она мне, – и жизнь начать заново с нуля…

– Бог помощь… – отшил я её, уже на скорости убежав.

Я не ведал в тот момент, что и они не долго поживут после издевательства. Я на столько тогда был туп… На столько беспомощен, что ко мне через два метра уже подошла какая-то Ирина из ВДА.

– Здравствуйте, – соблюдала она вежливость, – Константин, не сдавайтесь.

– Тяжело, больно, обидно, но думается, что самое худшее уже позади, – отшил я её соболезнование, – Ищите работу.

– И вы, – кивнула она мне, – Можно в монастырь трудником пока.

– Либо найти подработку, хоть без оформления, – стебался я уже над этими кувертами, –  Есть почасовая оплата, если на билет.