Охота светской львицы

А теперь рассказывай, как ты?

– Это лучше вы мне скажите, что за чушь я слышу со всех сторон? – из голоса Виктора разом исчезла игривость.

Вместо ответа Артур молча вытащил из кармана сложенную газету и протянул ее Виктору. Пока он читал, мы молча ждали. Наконец Виктор поднял на нас глаза:

– Авария не была случайностью, теперь я в этом окончательно убедился.

– Почему?

– Да потому, что, будь я на месте, никаких фотографий с концерта не было бы. Это одно из требований Майорова – запрет на фото– и видеосъемку, я всегда строго слежу за тем, чтобы оно выполнялось.

– А для чего такие строгости? – удивился Артур.

– Да ведь с фотографий можно отпечатать плакаты, запись концерта – пустить на видеокассеты и продать. Это же бизнес.

– Понятно, – протянула я. – Значит, тебя убрали, чтобы некому было отслеживать выполнение условия? А как же местные организаторы концертов?

– Я тебя умоляю! – Виктор снисходительно махнул рукой.

– Ты – долечиваться, а мы с Лешкой в подполье ушли, – жизнерадостно улыбнулась я, хотя сердце почему-то вдруг заметалось в груди, словно хотело вырваться и улететь. – Спасибо Сергею Львовичу, он взял на себя организацию встречной волны.

– Надеется прихватить Карманову, – хмуро обронил Артур. Любое напоминание о женщине, укравшей у него прошлую жизнь, вызывало, похоже, почти физическую боль.

– Так что давай, выздоравливай, – я толкнула плечом Виктора, – через пару недель начинаются новогодние концерты, Алексею без администратора тяжеленько придется, верно?

Посидев у Виктора еще минут двадцать, мы засобирались. У Артура на этот день были намечены какие-то дела, а я рвалась к Лешке. Странно, прошло всего два часа, как мы расстались, а я места себе не находила, всю обратную дорогу ерзала, вздыхала, включала и выключала музыку.

– Да успокойся ты! – не выдержал наконец Артур. – Что с ним может случиться в охраняемом поселке? Да и сам Алексей вовсе не так безобиден, как может показаться на первый взгляд.

– Извини, Артурчик, я все понимаю, – голос предательски дрогнул, – но ничего не могу с собой поделать. Знаю одно – беда, беда случилась, – я все-таки разревелась.

– Тьфу, дурочка, – в сердцах бросил Артур, – что ты несешь, какая беда?

Большая.