Лети, звезда, на небеса!

Террористы? Бомба?

Нет, это Катерина. Кашлянула, чтобы привлечь наше внимание. Привлекла, конечно, только эффект получился ошеломляющим от неожиданности.

– Аннушка, Алексей, я извиняюсь, что помешала…

– Ну что вы, ничуть, – сиплым голосом выдавил Лешка. – Вы что-то хотели?

– Э-э-э, ну-у-у… – впервые вижу Катерину такой смущенной. Очаровательнейшее зрелище.

– Да вы проходите, присаживайтесь. – Лешка подошел к стесняющемуся носорогу и подвел его к одному из кресел. – Что случилось?

– Ох, Алексей! – Катерина попыталась было пристроиться на краешек кресла, но габариты ее постамента едва не наделали беды.

Кресло дрогнуло, невероятным напряжением сил удержалось на месте и, крякнув от усердия, втянуло постамент нашей домоправительницы в себя целиком. Плотно и надежно. После чего в руках Катерины вдруг обнаружился носовой платок, который тут же подвергся страшным испытаниям: его начали мять, комкать и скручивать в спираль.

– Фу-у-уф, – шумно выдохнула госпожа Ухайдаченко и, наконец, начала: – Вы меня, конечно, извините, и только не подумайте, что я специально подслушивала, просто вы все время об этом говорите, ну вот я и…

– Да о чем вы? – Лешка явно начал заводиться.

Обычно Катерина не обращала внимания на интонации своего подопечного, многолетняя служба позволила ей достаточно хорошо узнать кумира публики и полюбить его, как сына. Но сегодня она вела себя более чем странно. Запнулась, покраснела, задушила платок и подхватилась с места, намереваясь, видимо, выбросить труп платка в мусорное ведро.

– Ну куда же вы? – я успела схватить ее за руку. – Успокойтесь, сядьте, пожалуйста! Не обращайте на Алексея внимания, у него проблема, вот он и дергается.

– Так я же именно из-за этой проблемы и пришла! – креслу опять пришлось нелегко. – Я знаю, что у вас, Алексей, заболела костюмерша, и вы не можете ей замену найти. Я верно излагаю?

– Верно, – кивнул Лешка, приподняв бровь. – И что, у вас по этому поводу есть что сказать?

– Вот именно! – Катерина облегченно вздохнула и заторопилась: – Понимаете, Алексей, я бы никогда в жизни не обратилась к вам с такой просьбой, но если все сложилось так, что я, что мы…

– Стоп! – Лешка поднял руку, прерывая поток невразумительной речи.

– Что – я? – торможение речи сказалось, видимо, и на ее мыслительных способностях.