Фея белой магии

В порядок я себя, конечно, привела, а вот в рассудок – нет. Впрочем, такое часто случается, когда нужно быть одновременно в двух противоположных местах. В моем случае противоположных, у большинства же нормальных людей рассудок с порядком идут рука об руку. И нога об ногу. И… хорошо идут, в общем, целеустремленно.

А у меня вечно скандалят, плюются и разбегаются по разным комнатам.

В номер к Салимам я отправилась свеженькая, благоухающая… Нет, постойте, разве я сова, чтобы ухать? Пусть даже и во благо? Тогда так – свеженькая, чистенькая, бодренькая, но не совсем адекватненькая.

Во всяком случае, местный носильщик прижался к стенке, выставив между собой и свирепо бубнящей что-то себе под нос теткой здоровенный чемодан на колесиках, который в данный момент он тащил в чей-то номер. Понабирают в персонал истеричек, никакой политкорректности по отношению к нормальным психам!

Что значит – таких не бывает? Как раз только такие и бывают, потому что «псих ненормальный» – это «масло масленое».

А сообщала я своему носу об отнюдь не радужных перспективах, угрюмо ожидавших Лешкиного возвращения.

К Салимам я влетела без стука. А попробуйте стучать, свесившись с несущегося на сверхзвуковой скорости помела! Хорошо, что дверь цела осталась, да и то только потому, что не была заперта.

Просвистев через всю комнату, я довольно удачно припарковала помело в кресле у окна, плюхнулась в нервно задрожавший предмет меблировки и добавила несчастному неврастенику тремора, забарабанив пальцами по подлокотникам.

– Эй, подруга, ты чего? – Из ванной комнаты выглянула Таньский. – По какому поводу на тропу войны вышла? И почему ты одна, где Майоров?

– Ты сама себе и ответила. – Ну вот, вместо нежного щебета получилось злобное шипение.

– Уточни, в каком именно месте прозвучал ответ? – Из-за газеты выглянул Хали.

Лучше бы он остался там, за газетой, затаившись и пережидая бурю! А так пришлось отдуваться за подельника. Дуть в трубу или еще куда-нибудь я его, конечно, не заставляла, но высказала все, что думаю о так и не повзрослевших инфантильных мужчинах, которые настолько плохо обучаемы, что запомнить элементарные поведенческие нормы не в состоянии.

Конец ознакомительного фрагмента.