Давай не поженимся!

Но Мартин чувствовал совершенно искреннюю привязанность Пафнутьевны, относившейся теперь к своему подопечному, словно к младшему, немного бестолковому, капризному, но все равно любимому брату.

И знал – ради его здоровья и покоя Зинаида выдержит любой натиск.

Переданные на попечение домоправительницы телефоны поначалу капризно голосили, желая вернуться к папе в ручки. Но вскоре трезвон прекратился, скорее всего, Пафнутьевна просто-напросто отключила скандалистов.

Мартин с удовольствием нежился в пене постельного режима.

Единственным минусом была пропаренная, несоленая, абсолютно безвкусная еда, которую Зинаида приготовила по рекомендации врача.

– А как же обещанная соляночка? – жалобно занудил он, когда домоправительница вкатила в его комнату тележку с диетической, тошнотворно полезной пищей.

– В холодильнике, – невозмутимо произнесла Пафнутьевна, выставляя на специальный кроватный столик тарелки с подозрительным зеленым пюре и чем-то невнятно-серым. – Вам ведь нельзя пока ни жирного, ни соленого, кушайте вот это.

– А это что? – Мартин с сомнением принюхался к серо-зеленой пище. – Фрикассе из сои? Тушеная в молоке плесень с сыра?

– Считайте, что я поаплодировала вашему остроумию, – усмехнулась Зинаида. – Это – суфле из телятины, приготовленное на пару, и пюре из брокколи.

– Терпеть не могу брокколи, – проворчал Мартин, расковыривая вилкой суфле. – Фу, гадость какая! Телятина, говорите? Да это отварной картон!

– Можно подумать, что вы пробовали когда-либо отварной картон.

– Ну, колбасу, сделанную из чего-то подобного, в детстве я ел. И в студенческие годы тоже. Зинаидочка! – старательно захныкал Мартин. – Ну хоть маленькую баночку пива принесите! Иначе не справлюсь, не глотается!

– Никакого пива, только зеленый чай, как раз заварился.

– Ох, нет!

– Ох, да. Мартин, не капризничайте, доктор велел меня слушаться!

– Но без фанатизма!

Ответить домоправительница не успела: в дверь требовательно, можно сказать – нагло, позвонили.

– Это еще кто? – нахмурилась Зинаида. – Я же предупредила консьержа – никого не пускать, даже президента. Может, из соседей кто?

– С каких это пор соседи так трезвонят? Если только мы их не залили, конечно.