Давай не поженимся!

Но ненадолго. Бессонница могла выкинуть его из спасительного забытья в любой момент, особенно погано становилось, когда это происходило в момент дурных загулов. Смятые простыни, груда обнаженных тел, смрад перегара и похоти…

И – звонкий колокольчик детского смеха откуда-то издалека.

Мартин сходил даже к одному из самых лучших психотерапевтов, надеясь избавиться от мешающего жить наваждения.

Психотерапевт, участливо кивая, выслушал сбивчивую речь клиента, а потом начал докапываться, как рекомендует наука, до детских комплексов Мартина, стремясь вывернуть его наизнанку, простирнуть эту изнанку и, прополоскав в «Леноре», вернуть на место.

Такой расклад клиента почему-то не устроил, а когда эскулап заикнулся о гипнозе, клиент повел себя совсем уж грубо. До рукоприкладства, конечно, не дошло, но по матушке психотерапевта приложили изрядно. Правда, сеанс был оплачен полностью.

На этом Мартин с психологической помощью и покончил. Ничего, он сам справится, не пацан давно.

И вообще, меньше рефлексий, больше работы. У тебя, между прочим, ее, работы, хватает. Издательский холдинг, гостиничный бизнес, собственная авиакомпания – Мартин Пименов средства вкладывал очень удачно, все его приобретения приносили немалую прибыль. Но купаться в груде золота, как дядюшка Скрудж из старого американского мультика, он не собирался.

А еще Мартин не ленился учиться. Он великолепно владел английским, немецким, испанским, французским, теперь осваивал китайский как наиболее перспективный сегодня.

Само собой, не забрасывал и регулярные тренировки, черный пояс по карате скромно висел в его шкафу. Лично махаться ему больше не надо было, секьюрити хватало, но не расплываться же теперь киселем по креслу!

Не так давно Мартин открыл для себя скачки и теперь довольно часто посещал ипподром, собираясь прикупить свою лошадь и выставить ее на бега.

Там он и познакомился со Степаном Петровичем Кругликовым. Вернее, не познакомился – знакомы они были довольно давно, мир большого бизнеса довольно тесен, – а сблизился на щедро унавоженной лошадками почве взаимного интереса к скачкам.

Чему Степан Петрович был несказанно рад.