Давай не поженимся!

А вот Мартин пролистал из любопытства и увлекся. Никаких розовых соплей там не было, а многие мысли автора оказались созвучны его мыслям. И некоторые стихи Мартин запомнил наизусть. Потому что так оно и есть, верно?

Смог над крышами,

Смог над лицами,

Смог над душами,

Смог…

Только выжить бы,

Сердце выжато,

Человеком остаться

Не смог.

Потому что у человека есть душа, она болит и мешает.

ГЛАВА 4

Очень мешает, особенно по ночам.

Если днем эта пульсирующая точка была основательно завалена пластами срочных и необходимых дел, встречами, переговорами, светскими тусовками, развлечениями с очередной (а то и несколькими) претендентками на место в постели, то ночью…

Больше всего Мартин Пименов боялся бессонницы, довольно часто навещавшей его часа в два-три ночи.

Он знал – если угораздило проснуться в это время – все, кирдык. Даже не надейся отключиться хотя бы на пять минут, выбравшаяся из груды хлама точка превращалась в пульсирующую болью вселенную.

Вселенную, в которой жили любовь и страсть, преданность и верность, где звонко смеялась незнакомая женщина, от голоса которой сердце сжимала бесконечная нежность, где пахло пирогом с яблоками и корицей…

Не случится.

Никогда. Нет, он со временем подберет подходящую кандидатуру на роль его жены и матери его детей – состоянию нужны наследники. ЕГО наследники, кровные, а не племянники.

Кстати, дабы не вводить родню в искушение, Мартин составил завещание, по которому все его деньги в равных долях делились между несколькими благотворительными фондами, помогающими больным детям.

И не только детям, но и молодым людям, нуждающимся в дорогостоящих операциях.

Фонды Мартин отобрал лично, проверив их надежность и репутацию, – отдавать деньги мошенникам он не собирался.

Содержание завещания было «случайно» передано в прессу, вызвав обильное разлитие желчи у родственников, и вопрос был временно решен – живой брат гораздо выгоднее мертвого, а вдруг все же перепишет завещание?

Оставалось только соорудить собственных детей, но к осуществлению этого пункта бизнес-плана Мартин Пименов решил приступить ближе к сорока пяти годам.

Выбирать жену среди длинноногих моделей и разнообразных мисс-чего-нибудь он не собирался, ведь интеллект дети наследуют от матери, а в силиконово-безцеллюлитных рядах упомянутого контингента с этим плоховато. Хитрость есть, цепкость присутствует, алчность – куда же без нее! – стервозности тоже в избытке, в постели опять же хороши, стараются.