Четыре

Сила и проворство Фета заставляет каждого в этой палате беспрекословно выполнять поставленные им условия совместного существования в чистоте и порядке. Каждого? Не совсем. И, кстати, о «не совсем». Напротив Фета сидит Пастернак, единственный в этой палате, а так же один из немногих в этой больнице пациент, которому дозволено нарушать диктатуру Фета. Дано это право Пастернаку неспроста. Пастернак страдает диссоциативным расстройством личности, выражающимся в периодической потере контроля над собственным телом и перехватом управления его озлобленным на весь мир альтер эго.

Этой своей особенностью, Пастернак с лихвой компенсировал существенную, не в пользу Пастернака, само собой, разницу в физическом развитии с Фетом. Грубо говоря, хуже и сильнее одного психопата, может быть только другой, при условии, что он гораздо безумнее первого. Поджарый юноша лет тридцати, с голубыми, как ясное небо глазами, белоснежной улыбкой и ангельским лицом, скрывающимся за пеленой синяков и ссадин, обновляемых санитарами во время каждой потери контроля. У него был свой взгляд на эту партию, взор его направлен на шахматную доску, однако, сам Пастернак находится в некотором отдалении от этого стола, этой комнаты, возможно, даже этой части города. Партию Пастернак использует для того, чтобы отвлечься от извечной борьбы с Фетом, воспользоваться его молчанием и практически полностью парализованным состоянием, вызванным попытками сосредоточиться на партии, и предаться любимому занятию — путешествию по собственному сознанию. Вот и сейчас Пастернак вспомнил что-то из своей юности, он мусолит это воспоминание в своей голове, воссоздавая каждую мельчайшую деталь из той картины, фрагмент за фрагментом, кадр за кадром, действие за действием. Он не делает это ради критики, не делает это так, как делают все люди, ставящие перед собой цель взглянуть на прошедшие события с высоты пройденного жизненного пути, побахвалиться тем, что сейчас он уж точно так не поступит, или сейчас он поступил бы иначе… нет. Пастернак сумасшедший, но не идиот, он прекрасно знает, что подобные воспоминание лишь тратят драгоценное время, которого даже у психопатов не так много, напротив, ему интересно с точностью до каждой мелочи воссоздавать картины минувшего времени, любоваться ими, это есть его хобби. Таким образом, мы получаем весьма и весьма любопытную шахматную партию, в которой один герой старается не думать о том, грязными ли руками его соперник трогает фигуры, а второй и вовсе забыл, что идет игра.