Драконовское наслаждение

Племянник, честно глядя на тетю большими голубыми глазами, искренне заверял, что понятия не имеет, куда мамочка подевала бумаги. А и правда, откуда десятилетнему парнишке знать?

Но он знал. И знание это пронес через Вторую мировую, через сталинские лагеря, где, кстати, и нашел себе жену, наследницу старинного эстонского рода. Марту Таанен, собственно, только за это и отправили в лагерь.

Выбраться с территории Советского Союза, на которой Сизигмунд очутился из-за тетки, до войны жившей во Львове, он так и не смог.

Фанатичное соблюдение, можно сказать, поклонение своду правил своего рода Сигизмунд пронес через всю жизнь, заразив им своего сына Тадеуша. А тот, в свою очередь, Венцеслава, который смог наконец-то добраться до заветного счета в банке, когда Союз рухнул и границы открылись.

Денег оказалось много. Очень много. На них можно было безбедно жить в любом уголке планеты, ни в чем себе не отказывая. Но Венцеслав не желал вести существование трутня, он ведь Кульчицкий, а Кульчицкие никогда не были бездельниками!

И часть средств он вложил в собственный бизнес, сделав выбор в пользу бытовой химии. Беспроигрышный вариант, ведь всякие там стиральные порошки и чистящие средства нужны всегда, главное – грамотно выйти на рынок.

У Венцеслава все получилось, бизнес пошел, концерн «Аврора» стал одним из крупнейших в Европе, но головной офис находился в России, в Москве, потому что только там Венцеславу было комфортно, ведь он родился и вырос в этом городе.

Вырос, кстати, довольно интересным мужчиной: высокий, тонкий (или тощий?), с длинными аристократичными пальцами, с узкими ступнями, высокий лоб с небольшими залысинами, светлые, почти белые волосы, бледно-голубые глаза и – совершенно неожиданно темные ресницы, брови, тонкие усики и изящная бородка.

Венцеславу нравилось собственное отражение в зеркале, он видел, что главное правило Кульчицких работает – он, Венцеслав, аристократ до мозга костей. И внешне, и внутренне.

И продолжить род он обязан самым наилучшим образом, тем более что уже скоро сорок, пора остепениться.

Для начала – найти подходящую жену, потомственную аристократку без примесей. Что в конце двадцатого века не очень легко, согласитесь.