Спутник

Идут в атаки на ветру знобящем,

Крещёные водою и огнём,

Чтобы жила Россия настоящим,

Безоблачным жила, счастливым днём.

II.

А я опять историю листаю,

Иду туда, где скачет печенег,

Где поле Куликово заметает

И кровь ещё не высохшую снег.

Она сочится из-под снега ало,

И как полынь, горька и холодна,

И сквозь века она меня достала,

И обожгла дыханием она.

Солёная и с привкусом металла

Стрелы калёной или же копья,

Напоминает, что ты испытала,

Воюющая Родина моя.

Пройти бы мимо, не поведши бровью,

Но не ступить ни шагу, всё – она.

Нет ничего страшнее нашей крови

И страшного понятия война.

Алеет снова, током бьёт по нервам.

В моих глазах темно до тошноты,

Но я смотрю, как ломит в сорок первом

Людская кровь бетонные мосты.

Пылают хаты, и горит пшеница,

И за селом притихшим у реки

Хохочут два откормленные фрица,

Младенцев поддевая на штыки.

Но я смотрю, хочу запомнить это,

Чтоб не простить, чему прощенья нет,

Кровавого военного рассвета,

Залившего собою белый свет.

Неужто слов моих никто не слышит,

Неужто мир покоится в тепле?

Ведь жизнь идёт, и кровь погибших дышит

В такт всем сердцам, стучащим на земле.

III.

Берёзы мирно заплетают косы,

Светло под солнцем от цветов и трав,

Но сталь ракет, как скальпель, режет космос,

Его живые ткани раскромсав.

И на душе мгновенно неспокойно:

А вдруг уже в рассветной тихой мгле,

Свихнулись впрямь на этих «звёздных войнах»

Живущие со мною на земле:

И я кричу, до звёзд вздымая голос,

Я заклинаю русским языком:

– Пусть солнце щедро поит хлебный колос

И мать ребёнка кормит молоком!

Не вычислимы атомные взрывы.

Зачем земле забвения печать?

Мы тем сильны и тем на свете живы,

Что в трудный час умеем не молчать.

Но мир от ран излечится не скоро,

Не по душе нам выходы из ПРО.

Не мы для войн изобретали порох,

Позарясь на соседское добро.

И прочь мечты про кровное отмщенье,

Тонка и непрочна такая нить.

Сердцами, как ходами сообщенья,

Народам бы себя соединить.

Напрасно в мире грезится кому-то

Короткая победная война.

Во все века была опорным пунктом

Моя, покой забывшая, страна.

В Переделкине

Александру Николаеву

Собака не отходит от стола,

Она сжилась с домашней обстановкой.

И я ей объясняю с расстановкой,

Чтоб не мешала, что у нас дела.