Пьесы

Антон Антоныч?

АДВОКАТ. Собственной персоной. Ты уже летишь?

ГОЛОСОВ. Лечу.

АДВОКАТ. Ну как тебе? Нравится?

ГОЛОСОВ. Ничего особенного.

АДВОКАТ. Миша, подожди! А как же облака, которые нежно обнимают твои крылья.

ГОЛОСОВ. Посмотри в окно. Нет сегодня облаков.

Адвокат походит к окну.

АДВОКАТ. Ой, и точно, нет. Миша! Я тебя вижу! Это ты летишь?

ГОЛОСОВ. Я.

АДВОКАТ. Ты что, над нами хочешь пролететь?

ГОЛОСОВ. Над вами. Конец связи.

Адвокат и Боря смотрят в окно.

АДВОКАТ. Ты смотри, что вытворяет.

Приближается звук двигателей самолета.

АДВОКАТ. Прямо на нас идет.

БОРЯ. Прямо на нас.

Адвокат смотрит на Борю, потом на окно, потом на выход.

БОРЯ. Не успеем.

АДВОКАТ. Я попытаюсь.

Бежит к двери. Рев становится оглушительным. На мгновение окно перекрывает огромная тень самолета, потом слышен взрыв. Адвокат останавливается у двери.

Тишина.

Адвокат возвращается к окну.

АДВОКАТ. Он промахнулся. Смотри, в поле упал. Вот горе-летчик. Даже напоследок облажался.

БОРЯ. Я так не думаю.

Занавес

2 действие

(1 картина)

Обшарпанная квартира. Дядя Вася стоит спиной к залу.

ДЯДЯ ВАСЯ. Да. Восемь месяцев прошло. А я тут начал сам с собой разговаривать. Надо, наверное, как Робинзону, завести какое-нибудь животное. Или женщину. (поворачивается) Женщины здесь красивые. Но, как в Сицилии – или с мужем, или с братом. А братья такие, что… в принципе, здесь Сицилия и есть. Тот же остров, только вместо моря – лес. И люди такие же, как на Сицилии.

Такое же дурные. Хотя я же не был на Сицилии, откуда я знаю, какие там люди. Может, еще дурнее наших.

Нет, я многое повидал, слава Богу, можно было бы и поменьше. И люди меня уже давно не интересовали. Да и времени на людей не было. А сейчас времени много. Я его сначала убивать пробовал. Телевизор купил. Стал кино смотреть. Даже не кино, телесериалы. Сначала блевать тянуло, потом втянулся, даже разбираться стал – кто за кого и кто кому любовь. Потом опять блевать потянуло и уже навсегда. Я его выключил и с тех пор не трогаю.

Книжки читать… тоже скучно. Что они понимают, эти писатели? А времени меньше не становится. Восемь лет дали Владимиру Алексеевичу. Столько и книжек нет, чтобы восемь лет читать. (с воодушевлением) Я было запил. Но нет, здоровье не то. Вот, хожу, с людьми разговариваю. А когда не с кем разговаривать, то сам с собой. Такие истории интересные рассказывают. Я их потом сам себе пересказываю, чтобы не забыть. Познакомился недавно с врачом.