Потоп

Не часто встречаются такие люди, как в Пацунелях. А вы все еще боитесь Кмицица?

– Конечно, боимся. Им матери детей пугают, точно упырем.

– Он уже не вернется больше, а если и вернется, то не с теми шалопаями, что, по словам всех, были гораздо хуже его. Жаль, что такой хороший солдат так опозорил себя и утратил честь и состояние.

– И невесту.

– И невесту. Много хорошего говорят о ней.

– Она, несчастная, по целым дням теперь все плачет и плачет.

– Да ведь не Кмицица же она оплакивает, – возразил Володыевский.

– Кто знает? – сказала Марыся.

– Тем хуже для нее, ибо он уже не вернется; часть ляуданцев гетман отправил домой, – значит, и силы здесь есть. Они бы здесь и без суда с ним покончили. Он, верно, знает об их возвращении и носу сюда не покажет.

– Да, кажется, наши опять скоро уйдут, ибо их отпустили на очень короткий срок.

– Гетман их распустил потому, что у него денег нет, – ответил Володыевский. – Горе, да и только! В такое время, когда люди всего более нужны, их приходится вдруг отсылать… Ну, доброй ночи, ваць-панны, пора спать.

Сказав это, Володыевский встал со скамейки и пошел было в спальню, но едва он сделал несколько шагов, как из сеней донесся отчаянный крик:

– Ради бога, отворите, скорее.

Девушки перепугались, а Володыевский побежал за саблей, но не успел он еще вернуться, как в комнату вбежал незнакомый человек и бросился перед рыцарем на колени.

– Спасите, помогите, пане полковник… Нашу панну похитили…

– Какую панну?

– Из Водокт.

– Кмициц! – воскликнул Володыевский.

– Кмициц! – закричали девушки.

– Кмициц! – повторил посланный.

– Кто же ты? – спросил Володыевский.

– Слуга из Водокт.

– Мы его знаем, – сказала Тереза, – он привозил вам лекарство.

В это время из-за печки вылез заспанный старик Гаштофт, а в дверях появилось двое слуг Володыевского, которые, услышав шум, прибежали в комнату…

– Лошадей, – крикнул Володыевский.

– У Бутрымов я уже был, – ответил старик, – они ближе всего. Они меня к вашей милости и послали.

– Когда панну похитили? – спросил Володыевский.

– Только что. Там теперь бьют дворовых… а я вскочил на лошадь…

Старый Гаштофт спросил, очнувшись:

– Что? Панну похитили?

– Кмициц ее похитил, – сказал Володыевский. – Едемте на помощь.