Потоп

А она со свечой в руках загораживала дорогу в следующую дверь.

– Скажите, что это? Чего вы хотите? – спрашивала она, не моргнув глазом перед их грозными взглядами и зловещим блеском обнаженных сабель.

– Кмициц сжег Волмонтовичи, – крикнула хором шляхта, – замучил мужчин, женщин и детей. Это Кмициц все сделал!

– Мы перерезали его людей, – раздался голос Юзвы Бутрыма, – а теперь ищем его самого!

– Крови его, крови! Растерзать его, разбойника!

– Ищите его! – закричала девушка. – Чего же вы здесь стоите, бегите за ним.

– Да разве он не здесь скрылся? Мы его лошадь нашли около леса.

– Здесь его нет. Дом был заперт. Ищите в конюшнях, сараях.

– Он убежал в лес! – крикнул какой-то шляхтич. – Айда за ним, братцы.

– Молчать! – крикнул мощным голосом Юзва Бутрым. – А вы не скрывайте его, – обратился он к девушке. – На нем Божье проклятие!

Оленька подняла обе руки над головой.

– Проклинаю его, вместе с вами.

– Аминь! – воскликнула шляхта.

 – Скорее в лес. Отыщем его, живей, живей!

– Айда!

Снова раздался звон сабель и топот шагов. Шляхта выбежала на крыльцо и стала торопливо садиться на лошадей. Несколько человек бросились к постройкам и стали искать в конюшнях, в амбарах, потом голоса их стали доноситься все слабее и, наконец, удалились в сторону леса.

Панна Александра долго прислушивалась; когда все утихло, она постучала в дверь той комнаты, где скрылся Кмициц.

– Выходите, никого нет.

Кмициц вышел, шатаясь как пьяный.

– Оленька! – воскликнул он.

Она встряхнула распущенными волосами, закрывавшими, как плащ, ее плечи и сказала:

– Я ни знать, ни видеть вас не хочу! Берите лошадь и уезжайте отсюда.

– Оленька! – простонал Кмициц, протягивая к ней руки.

– Кровь на вас, как на Каине! – воскликнула она, отшатнувшись от него, как от змеи. – Прочь навеки!

VI

Бледный день осветил в Волмонтовичах развалины домов и хозяйственных построек и обгорелые или разрубленные мечами трупы людей и лошадей.

В пепле, среди догоравших угольев, кучки бледных, истомленных людей искали тел убитых родственников или остатков своего достояния. Это был страшный день для всей Ляуды. Правда, шляхта одержала победу над людьми Кмицица, но победа эта была не легкая и кровавая. Кроме Бутрымов, которых пало больше всего, не было деревни, где бы вдовы не оплакивали своих мужей, родители сыновей или дети отцов.