Потоп

Рох не ответил ни слова и, миновав конвойных, исчез во мраке. Вскоре быстрый топот лошадиных копыт донесся до слуха драгун.

– Куда это наш комендант поскакал? – спрашивали друг друга солдаты.

– Должно быть, хочет посмотреть, нет ли поблизости корчмы. Время бы дать отдых лошадям.

Между тем прошло полчаса, прошел час, два, а Ковальский не возвращался. Лошади совсем устали и едва тащились.

– Поезжайте-ка догоните коменданта и скажите, что лошади еле ноги волочат.

Один из солдат поехал исполнить приказание, но через час вернулся один.

– Коменданта и след простыл, – сказал он. – Должно быть, уехал куда-нибудь далеко!

– Ему хорошо, – ворчали с недовольством солдаты, – он целый день спал, да и теперь выспался на возу, а ты тащись всю ночь без отдыха.

– Отсюда в двух шагах корчма, – ворчал посланный, – я думал, что найду его там, а там его нет! Куда его черти понесли?

– Остановимся и без него, коли так, – сказал вахмистр. – Нужно отдохнуть.

И они остановились перед корчмой.

Солдаты сошли с лошадей, одни из них пошли стучаться в двери, другие стали отвязывать вязанки сена, чтобы хоть с рук покормить лошадей.

Узники, услышав шум, тоже проснулись.

– Куда это мы приехали? – спросил Станкевич.

– Впотьмах трудно разобрать, – ответил Володыевский, – тем более что мы не к Упите едем.

– Но ведь из Кейдан в Биржу надо ехать через Упиту? – спросил Ян Скшетуский.

– Конечно. Но там мой полк, и князь велел ехать по другой дороге.

Сейчас же за Кейданами мы свернули на Данов и Кроков, а оттуда, верно, поедем на Бейсаголу и Шавли. Это немного не по дороге, но зато Упита и Поневеж останутся в стороне.

– А пан Заглоба спит себе сном праведника, – заметил Станислав Скшетуский, – вместо того чтобы придумать какой-нибудь выход, как обещал.

– Пусть спит… Должно быть, его утомил разговор с этим болваном комендантом. Видно, ни к чему не привели его красноречивые уверения в родстве между ними. Кто для отчизны не изменил Радзивиллу, тот ему не изменит и ради дальнего родственника.

– А разве они в самом деле родственники? – спросил Оскерко.

– Такие же, как и мы с вами, – ответил Володыевский. – Но где же пан Ковальский?

– Должно быть, в корчме.

– Я хотел у него просить разрешения пересесть на какую-нибудь лошадь: у меня ноги затекли, – сказал Мирский.

– Он, наверное, на это не согласится, – возразил Станкевич, – в темноте легко улизнуть незаметно.