Потоп

Войдя в комнату, он согнулся вдвое, потом вдруг выпрямился, как на пружинах, затем опять поклонился, мотнул головою и быстро заговорил голосом, напоминавшим скрип заржавленного флюгера:

– Челом, пане Харламп! Челом, пане полковник! Ваш нижайший слуга!

– Челом, пане Герасимович! Чем могу вам служить?

– Бог послал нам дорогих гостей. Я пришел им предложить услуги и познакомиться.

– А разве они к вам приехали, пане Герасимович?

– Конечно, не ко мне, я этого недостоин. Но так как я заменяю отсутствующего маршала, то и пришел им поклониться, низко поклониться.

– Далеко вам до маршала. Маршал – это персона, а вы всего – заблудовский подстароста, простите за выражение.

– Слуга радзивилловских слуг. Верно, пане Харламп. Я от этого не отрекаюсь. Боже сохрани! Но князь, узнав о прибытии гостей, прислал меня узнать, кто они, и вы ответите, пане Харламп, ответите, хотя бы я был не подстаростой, а гайдуком.

– Я бы ответил и обезьяне, если бы она явилась от имени князя с приказанием, – сказал Носач.

 – В таком случае, слушайте и зарубите себе на носу, если головы не хватит запомнить: это пан Скшетуский, збаражский герой, а это его двоюродный брат, Станислав.

– Великий Боже! Что я слышу! – воскликнул Герасимович.

– Это пан Заглоба.

– Великий Боже! Что я слышу!

– Если вы так смутились, услышав мое имя, то поймите, как смущен будет неприятель, увидев меня на поле брани, – заметил Заглоба.

– А это пан полковник Володыевский, – докончил Харламп.

– И это знаменитая сабля, притом радзивилловская, – сказал с поклоном Герасимович.

 – Хотя князь и завален делами, но для таких гостей найдет свободную минуту. А пока чем могу служить вам, Панове? Весь замок к вашим услугам и погреба также.

– Слышали мы о славном кейданском меде, – поспешно сказал Заглоба.

– О да! – ответил Герасимович. – Прекрасный мед в Кейданах, прекрасный! Я сейчас пришлю вам на выбор. Надеюсь, что вы здесь пробудете еще долго…

– Мы с тем и приехали, чтобы не покидать князя! – ответил Станислав Скшетуский.

– Прекрасное намерение, особенно прекрасное в нынешние тяжелые времена!

Сказав это, Герасимович съежился так, что стал меньше на целый аршин.

– Что слышно? – спросил пан Харламп. – Есть какие-нибудь новости?

– Князь всю ночь глаз не смыкал, потому что приехали два посла. Плохо, очень плохо! Карл-Густав уже вошел вслед за Виттенбергом в Речь Посполитую. Познань занята, Великопольша занята; шведы уже в Ловиче, под Варшавой.