Покаянный

– Правильное мнение, – обрадовался мир.

– Можешь мне показать, что с ними случится, когда они их найдут? – спросил Демид проявление этой жизни. А что? Логичная просьба, почему нет?

– Конечно, покажу. Вся тоже интересно их найти в себе, – ответил мир и исчез.

Через тридцать минут Демид увидел некое подобие образа в пространстве, где было видно происходящее, словно в портале или зеркале:

– Имей ввиду, это будет завтра, а не происходит сейчас, – пояснил мир.

– Хорошо, – ответил Демид, с любопытством созерцающий события сквозь само время.

Он увидел там, как Грета обнаружила происки полиции в домах её сожителей, моментально среагировав: она обоих хлопцев за стеллажами в погребе спрятала и досками заложила, наказав даже не дышать. Оба мужчин послушно сидели в укрытии, не дыша. Потом в погреб кто-то зашёл и начал швырять вещи: они от страха так порывались хоть пикнуть, но было страшно. Потом полицейский порывался доски убрать, но их так много было, что вот не смог человек себя переломить и эти тяжести тут ещё ворошить: нет там никого.

Полицейский вылез из пыльного погреба, остальные тоже всё обыскали:

– Спасибо, Грета Тимофеевна, мы дальше, – отчитались молодцы перед бабушкой.

– Может чайку налью или молочка? Весь день, поди, маетесь, – предложила Грета.

– Ой, спасибо, – сказал один, – я не откажусь от молока и, если можно, товарищам тоже налей. Из-за каких-то не владеющих собой гадов постоянно все переворачивать приходится…

Грета из бидончика, что стоял на кухне, всем разлила молоко в чашечки и всем троим полицаям принесла: мужчины с благодарностью и жадностью всё осушили – они правда пить хотели очень сильно.

Грета попрощалась с ними и закрыла дверь, не подавая пока разрешения уголовникам вылазить. Через час она спустилась в погреб, чтобы посмотреть, как там всё разворотили: она долго раскладывала всё по местам – со всех стеллажей всё поскидывали.

– Обыск был весьма поверхностный, – вам так повезло. Вылезайте, коты окаянные.

Артём и Даниэль даже вскрикнули от радости, что можно наконец! Они там сидеть устали жутко: все лёгкие забились пылью и чем-то затхлым.

Даниэль ещё созерцал, как они подпрыгивают в тёмном погребе, рядом с бабушкой, радуясь, что остались непойманными.

– Так интересно, – сказал мир, – Вся очень любит, когда живые существа друг с другом играют.