Покаянный

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Демид брёл мимо старых построек ещё со времён царей и войн России – лишь речная водичка успокаивала его нервы от созерцания в очередной раз, хоть т красивых, но настолько уже осточертевших ему зданий, что будь у него бульдозер, он бы их все снёс до самого фундамента. Он сильно скучал в этой обыденности, обладая смелым сердцем: есть, а использовать его негде.

Каждый день одно и тоже: программы и интерфейсы – все одинаковые. Ладно хоть друзья проявляют разные реакции, эмоции и рассказывают одно и тоже о своей жизни в разной форме: это хоть как-то спасало его от обыденного дня сурка. Демид дошёл до того, что он со 100%-й точностью мог предсказать очередной день и ход его событий. Он даже, чтоб развеять скуку, вел дневник прогнозов завтрашнего дня: иногда составляя сразу на неделю, учитывая малейшие детали. Когда его прогноз не совпадал, он радовался: что-то новое происходит. Его не развеивали уже эти наскучившие бары, женщины на одну ночь и прочие общественные забавы – его открыто от этого тошнило. Он понимал, что толпы людей туда бегут от того, что он принял: от этого самого дня сурка. Каждый день каждый утопленник этой обыденной жизни русского гражданина только и думает: «как мне провести сегодня?», подразумевая: «как мне провести этот день иначе, чем вчера?». Демид видел в этом саму природу человеческой ошибки в рутинных работах, как у него: ведь ошибка психологически вносит разнообразие, вызывает чьё-то недовольство – это так развеивает! Однако Демид ненавидел ошибки и сознательно выбрал противостояние этому дню сурка в смирении с этой неизбежностью: смирившись в некоем сумбурном покое он давно начал замечать столь очевидное, но всем в себе незаметное. Он часто смеялся, как его соотечественники на форумах только и пишут о государстве: воры, ограбили народ, на русском М жаргоне обширные характеристики деятельности государственного аппарата и многое другое в жажде революции. Демид здесь предпочёл безмятежность. Он тихо смотрел за этой нелепостью: все люди кричат об этом, но они лишь восхваляют власть тех, кто причиняет им боль, а прейди к ним с медалью президент что они сделают? Правильно: их жизнь удалась, так как «батюшка-царь» почтил их труд заслуженно, а значит, он хороший.