Кашемировое пальто

Грусть? Обиду? Тревогу? Скорее все вместе. Джен не могла понять, как человек за какую-то мелочь мог говорить с таким остервенением и грубостью, когда проблема решилась за несколько минут. Хуже того, что после этого разговора в его кабинете через несколько часов он вышел как ни в чем не бывало и принялся обсуждать с Моникой новое интервью, а потом пошутил на кухне, пока Джен наливала чай. Нет, хуже было то, что все это считалось «рабочими моментами», к которым всех журналистов учили привыкать. Но никто не оставлял опции для тех, кому не хотелось этого делать.

– Ты думаешь, что у него расстройство?

– Не знаю. Я вообще стараюсь не думать о нем вне офиса.

Джен и Тим обсуждали поведение Джона в конце рабочего дня, когда Джон ушел раньше всех, чтобы успеть на встречу.

– Он такой давно, никто уже не удивляется его поведению.

– И вы просто привыкли?

– Это как жить рядом с вулканом. Просто через некоторое время смотришь и думаешь: «о, началось», а внутри ноль реакции, совершенная пустота.

– Так все и думают, а потом лава все ближе, ближе, ближе… и вот уже снесла к чертям все на своем пути.

– Не переживай, такого апокалипсиса не случится. Он чувствует меру.

– Меру?! Его перепады не влезают ни в какую измерительную систему.

– Так и не измеряй их.

– Тим, ты слышишь вообще? Он орал на меня как бешеная собака.

– Джен, я согласен, что это неприятно.

– Боже мой! Вы все повторяете это как мантру. Тебе реально легче от этого? «Это часть работы». Круто, конечно, но это ненормально.

– Я не говорю тебе, что это нормально, а просто констатирую факт – такая работа. Либо соглашаешься, либо ищешь другую.

– То есть мне только уходить?

– Нет, можешь научиться с этим работать.

– Тим, в десятый раз говорю, как можно работать, когда на тебя орут?

– Как-нибудь… Ну он же как-то работает, зная, что его подчиненные перемывают ему кости направо и налево.

– Думаю, его это вообще не парит.

– Кстати, а ты не боишься, что я ему расскажу?

Джен смотрела на Тима. В голове было пусто. Она чувствовала, что ее не понимают, а точнее понимают так, как она не хотела, чтобы ее понимали.

– Ладно, я пойду.

– Стой, это шутка. Ничего я не буду ему рассказывать.

– Можешь рассказывать, мне все равно.

С этими словами Джен пошла к своему рабочему месту.