Два голоса

И в этом и суть: если маньяк просто убивает человека об этом без препарата в условиях убийства потенциально или прямо знают все; если из света души человека аппаратной световой выкачкой в атомарный состав записи делать нейролептик, то он записывает его психическое состояние и при приёме есть побочные эффекты. В чём плюс? Если знать колдовство, то нейролептик можно перепрограммировать без аппарата и стать Некроникусом: Некроникус делал на химикаты и яды тоже так записи, стремясь создать способ для себя воскреснуть. Однако здесь человека всё равно записывает НИЧТО, а запись улучшения опыта реакции на нейролептик – это уже творчество, чтобы развлекаться.

Это реально так: можно и на прочие химикаты так записывать, но со всех разная степень воспроизведения степени схожести реакции. Можно при менее вредных веществах спокойно ввести, например, такую систему образования. Выпил – проявил, что понял, так как препарат может создать рычаг инстинктивной памяти. Знала бы Ада, что её дочь убили страшнее, чем на небесах подыхают трансляторы: там хоть с анестезией, а тут без…

Глава 1.

Моя Семья

К утру Игорь был весь во льду: замёрзший и полумёртвый. Он сидел рядом с красивым мерцающим яркими цветами Кремлём, а люди шли мимо кто и куда. Все куда-то звонили, все куда-то спешили и вокруг веяло безразличной ко всем и всему обыденностью, а Игорь сейчас был на каком-то куске необитаемого пространства нашего мира. Его трясло и шатало, словно пьяного: его ночью словно на холоде провернуло через мясорубку.

– Что с тобой, мужик? – спросил его работающий неподалёку дворник.

Бледный Игорь молчал и не знал, что ему вообще сказать.

– Душу забрали? – посмеялся дворник.

– В смысле? – побледнел Игорь ещё сильнее.

– Да ладно. Не прикидывайся, – сказал он Игорю с презрением, – сам продал им из своих кого поди. Сколько заплатили?

– В с-смысле? – лицо Игоря приобрело фиолетовый отлив.

– Как? Не продавал? – захохотал дворник, – ну, значит, ты не гнида.

– Ты о чём? – спросил Игорь хриплым голосом.

Трезвея, после некоего опьянения в неистовстве неясного ему чувства.

– А ты не знал об этом? – возмутился немного дворник, – у нас почти все военные в курсе, что, если убивал, можно себя на нейролептики в Америку продать. Просто в народе говорят, что на органы. На органы, понятно?

Дворник продолжал при этом беззаботно подметать, словно говорит о цирке. Даже Солнце играло по крышам Кремля лучиками, словно издеваясь. Игорь в бешенстве искренне не понимал суть.