Два голоса

Роботоподобный и неинтересный» – приблизительно такое мнение о нём вынашивали многие случайные встречные и его знакомые о нём, хотя он и стремился это изменить.

Этот процесс был его любимой в жизни игрой: изменить мнение людей о себе, изменить общество, изменить свою жизни, получив одобрение на то от тех, кто властвует над ним. У него не было и мысли о том. Что с ним то-то может случиться. Всё безопасно и всё хорошо. И всё, и будет хорошо.

Красота курантов оставалась за его спиной и мимо прошла девушка в пальто.

Он не видел её внешность, но запомнил траурно печальные глаза. Она молча прошла мимо и ему ни слова не сказала.

Пройдя шагов десять, он оглянулся. Она скрылась за зданием Кремля. Его немного по неизвестной ему причине пробрала жуть просто от понимания, что таких глаз он до этого никогда у живых людей не видел. Никогда он не встречал ни одного живого человека с такими глазами. Они отражали не обычный траур обыденного несчастья. Они отражали что-то, что он боялся даже понимать.

Он при своём неверии в Бога, постоянно был вынужден ходить в Церковь, не ведая её осквернение, не ведая смысла молитв там, не ведая для чего это требуется тем, кто управляет и поддерживает сие ремесло и главное, не знал, как должно быть для людей и их благополучия. Его устраивало так, как есть, как и всё наше общество. Никто из них не знал, что это поклонение жертве бедняка для них так и будет дальше роком их смертельного и преждевременного конца, так как каждый в муках нищеты умерший есть потеря части их будущего.

Человек не воскреснет в прежней форме здесь – эта форма уже умирала. Они не примут его здесь таким. И никогда такого человека не будет больше как его. Этот человек при любом шансе покинет расу вообще просто за это предательство в оставлении на смерть.

Он стремился хотя бы узнать, что же его не устраивает в его жизни. Что не так? Почему всё хорошо, но что-то мучает его сердце? Беспокоит… Просто немного что-то до сих пор его беспокоит.

Жена у него была. Ребёнок был, а больше ему и не надо. Достаточно мужику всего: любовь есть, квартира есть, работа есть, деньги есть. Всё в достатке. Однако только посмотрит на жену и сердце в муках сжимается. От чего? От чего это? От чего же? От чего?

А любопытство огромной волной летало за его спиной, которое он, как вся Москва, считал своей душевностью, душой, которую не видит.