Остров страха

Гудели весь вечер – громко, с аккордеоном, оставленным предыдущим ухажером Афанасьевой, и купанием в сугробах во дворе. Оксана еще и затопила баню. В какой-то момент воцарилась долгожданная тишина, а ближе к полуночи Хутор огласил женский крик. Как рассказывала позже Оксана, гость по пьяной лавочке «позволил себе лишнего», и ничего более не оставалось, как запереть его в натопленной бане. При этом, как выяснилось, Оксана не забыла и набросать в печь побольше свежих поленьев, подперла дверь толстым чурбаном, а сама ушла спать.

До утра гость едва ли бы дожил, но вовремя появился любопытный Степка Лобов. Юный полуночник услышал стук, вышел во двор, перелез через забор и отпер баню. Ко всеобщему удовольствию, обошлось без полиции, кыштымский ухажер оказался человеком необидчивым, быстро пришел в себя, ополовинил бутылку самогона с соседями и убрался восвояси.

Но Оксана Афанасьева с той поры ходила у местных жителей в числе опасных субъектов, с которыми лишних дел лучше не иметь, хотя раньше, до происшествия в бане, Мария Лобова любила обменяться с ней парочкой сплетен.

– Дурной знак, – повторила соседка, и от ее голоса у Марии по спине побежали мурашки. Она поспешила уйти в дом.

Вечером никто не слышал ни громкой музыки, ни иного шума со стороны берега, но дым все так же тянулся вверх тонкой ниткой и превращался в едва различимое облако над верхушками деревьев. Туристы вели себя довольно скромно и ничем иным, кроме дыма, себя не обнаруживали.

Их появление вечером обсуждали еще два человека.

Зажиточный староста Никита Драгунов, владевший лодочной станцией после ушедшего на покой Заратустры, сидел на скамейке перед высокой каменной изгородью своего двухэтажного дома в компании приятеля Володи. Дом старосты, похожий на маленькую крепость-форпост, стоял на самой высокой точке поселка, рядом с дорогой, ведущей к трассе. С лавочки возле дома можно было оглядеть весь Хутор.

Приятель Володя вернулся со смены. Он служил охранником на ближайшей к Подгорному базе отдыха «Чайка».

Работа у него была скучная, зевотная, а потому поболтать с односельчанином вечером на завалинке он никогда не отказывался. Сегодня болтали «на сухую», настроения пить ни у кого не возникло.

– Не нравится мне это, – сказал Никита, кивая в сторону леса за железной дорогой. – Чего они приперлись?

– А ты не знаешь? – Володя тщетно пытался высечь огонь из дешевой китайской зажигалки.

– Что я должен знать?

Володя ухмыльнулся.