Замуж по подписке

Потом я вспомнил, что самой развратной сценой романа был поцелуй в плечико и окутанная туманом возня под одеялом, и решил, что отступлю от канона.

– Пожалуйста, господин, – торговец протянул мне небольшой кусочек пергамента.

Я тут же посмотрел его на свету и убедился в догадках: на пергаменте почти невидимым тиснением был выбит герб моего рода. Значит, листок действительно принадлежал Марго. Отойдя подальше от любопытного книжника, я развернул листок.

«Герцог Адриан Стенеску – самовлюбленный дурак и садист, едва не заморивший жену голодом», – было выведено корявыми буквами.

И ниже подпись: «Маргарита Пашдувалова». И что это значит? И чего это я дурак?!

Не было смысла истерично бегать по городу в поисках беглянки. Она уже давно смылась и сидит тихо, как мышка. Если не дура, конечно, а я уже определился, что не дура. Но кто-то ей определенно помогает. Она не пользуется кольцом, ходит по книжным, ведет себя странно и не похоже, что ночует на улице.

Тогда план такой: вернусь домой, снова войду в транс, чтобы поискать Марго (хотя и просто формально, вряд ли она теперь так глупо подставится), а наутро буду шерстить ее подруг.

Генералу они не нравились, а значит, вполне могли быть близки с Марго.

Дом был тих и пуст, а кухарка по обыкновению оставила для меня накрытый горячим полотенцем ужин. Но прежде чем сделать крепкий кофе и насладиться одиноким вечером, я решил подняться наверх: переодеться и освежиться.

Проходя мимо кабинета, я вдруг понял, что чуткий слух стража уловил какой-то шорох.

Я нахмурился: прислуге было запрещено заходить в кабинет, когда меня там нет. Я не запирал дверь и не хранил ничего секретного, но не терпел, когда в бумагах на столе кто-то копается, вообще ненавидел чужое присутствие в рабочей норе.

Быстро прошел в спальню и прислонился к стене, чтобы эхом возникнуть за шкафом. Осторожно выглянул и увидел совсем юную девчонку, одну из служанок. Она чем-то напоминала белку в парке: такая же быстрая, готовая вот-вот сорваться с места в панике.

И так же быстро ныкала в карман передника орешки – а точнее, листы пергамента, перо и несколько полных чернильниц из шкафа.

Как же ее зовут? Мина? Мирна? Мария? Марта? Да, кажется, Марта…

Я не стал ее пугать. Убедился, что ничего, кроме принадлежностей для письма, она не взяла, дождался, когда уйдет, и только тогда вернулся в тело. Ледяной душ взбодрил, а еще неожиданно проснулся голод. Мысль об ужине внизу вдруг показалась навязчивой и приятной.