Ступени. Четыре повести о каждом из нас

К тому же, ты около ее могилы стояла, а я их все здесь знаю, где какая. Обычно за советом так приходят. Но смысла не вижу это делать.

– Почему?

– Не ответит она тебе.

– Я знаю.

– Если что-то мучает, у себя спрашивай.

– А вы давно тут работаете? – она решила сменить тему разговора.

– Да. И много чего могу рассказать. Знаешь, как это кладбище возникло?

– Нет.

– По документам оно здесь в тридцатые годы появилось. В самом начале. Город рос, строили заводы, и его переносили все дальше и дальше.

– Какая?

– Оно тут раньше появилось. Тут же бои шли.

– Какие? У нас в городе разве кто-то воевал?

– Было такое. В Гражданскую войну. Красные тогда город взяли, а с севера Колчак наступал. Прорваться, значит, пытался в город. Они потом до реки почти дошли. Но выбили их…

Так вот. Жил тогда в городе один рабочий. На железной дороге числился. И когда началось это все, ну в смысле белые к городу подошли, пошел воевать за красных.

Встал он, значит, с отрядом недалеко здесь. Немного было с ним человек, тридцать, наверное. Они дорогу в город охраняли. Тут-то города еще не было. Здесь и погиб, белые с поселка прорвались на севере.

Местные его потом нашли и похоронили здесь неподалеку. Погода, как сейчас была, солнечная, тихая. А потом уже остальное кладбище сюда перенесли. Вот так вот.

– Вам историком надо быть, – с улыбкой сказала она. – Столько знаете.

– Работа у меня такая: все знать и помнить. К тому же, если не помнить ничего, то и дальше ничего не будет. Поэтому то, что сюда пришла, это ты умница. Не все сейчас так делают… Вот мы и дошли, видишь, в той стороне выход, – он указал рукой в сторону, где заканчивались деревья.

Она посмотрела в ту сторону, увидев вдалеке въездные ворота, сказала «спасибо» и повернулась к спутнику, чтобы попрощаться. Но его уже не было.

8. У воды

Весна уже ощущалась в полной мере, и гулять в такую погоду было особенным удовольствием.

Ее всегда тянуло в этот парк, а сегодня тяга была больше обычного.

Надо признать, что место это приятное и даже в какой-то степени уютное. Парк составляли хвойные деревья, и он совершенно незаметно перетекал в необъятный сосновый бор. Где проходила граница между ними, никто толком сказать не мог.