Задачка для попаданки

– А кто виноват? – сосредоточенно поинтересовался лорд, жаждущий ответа на вопрос. Эта ситуация могла действительно вылиться в серьезные неприятности.

– Подозреваю, очередная пламенная страсть принца, – припечатал черноволосый и, взглянув на кота, добавил: – Не зря вам папенька настойчиво рекомендовал жениться. Император дурного не присоветует. – В голосе мелькнула едва заметная издевка, от которой кот надулся еще больше, став похожим на лохматый воздушный шар.

– Она обозвала-у меня «гуля-у-щим котом» и сказала – век мне с хвостом ходить! А я не хочу-у-у! – взвыло животное на ультразвуке и раздраженно подергало хвостом.

– Михаэль, мы стараемся! Правда! – Анри опустился на четвереньки и преданно заглянул коту в глаза.

– Знаю я ваши стараний-а-у… они там уже два ча-у-са в моих покоях почивают…

– Кто почивает в ваших покоях? – подозрительно осведомился герцог, чувствуя, как прихватывает сердце.

– Ну, мы, собственно, по этому вопросу и пришли, – со вздохом заметил черноволосый и покосился на дверь.

* * *

Я сидела на кровати и дрожала. До сих пор не поняла, что случилось. Истеричный кошачий визг, шаткая лестница. Крыша. Темнота. И вот я здесь. Еще бы понять, где это «здесь» находится.

Я в сотый раз попыталась вспомнить, что же произошло. Очнулась я прямо тут, на кровати. И даже не сразу поняла всю трагичность произошедшего. В момент пробуждения меня по-прежнему сопровождал истошный кошачий мявк. Он отвлекал от окружающей обстановки.

Я только спустя мгновение поняла, что орал совсем другой кот – огромный, рыжий, пушистый. Оказывается, я расположилась на нем всем телом, и животное не очень успешно пыталось выбраться из-под моего зада. Но, надо отдать должное, когти и зубы в ход не пускало.

Пока мы с котом возились на кровати и пытались избавиться от общества друг друга, по сторонам я не смотрела, а когда подняла глаза, то поняла, что в комнате не одна. Прямо передо мной стояли два парня – один лет двадцати, а другой чуть старше.

Я тоже начала осознавать, что ситуация далека от стандартной и, спихнув взмякнувшего кота на пол, отползла поближе к спинке кровати. Наверное, следовало заорать, но у меня пропал голос. Руки тряслись, и начал дергаться подбородок, что служило предвестником слез. Реветь я не хотела, поэтому ущипнула себя за плечо, надеясь, что все это сон.