Высшая школа хаоса

– Я рада, что в кои-то веки мне досталась нормальная подруга, – усмехнулась я.

– А раньше, можно подумать, у тебя не было нормальных подруг?

– Как тебе сказать… – Я задумалась. – Я училась в элитной школе для светлых, жила в элитном районе. Естественно, там у меня были друзья. Но я не знаю, как бы они повели себя, стань я изгоем. И не знаю, пошли бы они за мной в ущерб своим интересам. После случившегося с моим братом и Селест многие отвернулись. Не все, конечно, самые близкие остались. Но для них поддержка ничего не стоила.

Ты же рискуешь, несмотря ни на что оставаясь на моей стороне. Для меня это очень удивительно. И я благодарна тебе за это.

Мы еще немного поболтали, а потом Лесси побежала на пары. А ко мне зачастили посетители. Сначала зашел главный лекарь. Расспросил о самочувствии, проверил, насколько быстро срастаются под действием заклинания сломанные ребра и заживают гематомы по всему телу. Убедившись, что со мной все нормально, он пообещал к вечеру отпустить из лазарета долечиваться и выписал освобождение от целого ряда занятий.

Ото всех, где присутствовала физическая нагрузка. Не только от боевки, но и от верховой езды, танцев и даже алхимии, мотивируя это тем, что котлы с зельями бывают достаточно тяжелыми, а мне следует поберечься. А вот лекции можно посещать уже на следующий день.

Лекарь сделал новые назначения, проследил за тем, чтобы я выпила отвар и оставил меня отдыхать. Отдых у меня уже лез через уши. Мне было скучно, поэтому, когда пришли родители, я искренне обрадовалась.

Мама была бледнее, чем обычно. Она всегда выглядела как и положено родовитой светлой: пепельные волосы, уложенные в аккуратную и строгую прическу, светлая кожа, прозрачно-голубые глаза и утонченные черты лица. Я больше походила на папу. У него и волосы были темнее, и выражение лица более хищное. Ну, и синие, как у меня, глаза.

– Милая! – всхлипнула мама и кинулась мне на шею. – Если бы я знала, что так выйдет, то ни за что не отправила бы тебя в это ужасное место. Если хочешь, мы прямо завтра заберем тебя отсюда!

– Нет, – уверенно ответила я.

Не потому, что жаждала учиться в ВШХ, а потому что знала: именно такого ответа от меня и ждут. Ответь я иначе, настроение мамы тут же изменилось бы. Нет, она не стала бы ругаться, но нашла бы возможность переубедить меня. Я это знала и поэтому поступила правильно. Так было проще: она могла меня совершенно искренне жалеть, а я продолжала верить, что мое благополучие для нее важнее чести семьи.