Светлые дни и ночи

Инка глубоко вдыхает ночной воздух и, вместо того, чтобы задуматься о том, как поскорее попасть в «Горный приют», попросту закрывает глаза.

Климка обнаруживает свое присутствие на пустынной скамейке, спрятанной внутри каре из немолодых туй. Услышав шорох сбоку, Лера инстинктивно вертит головой. Узнаёт облик мужа и показывает ему в темноту оба больших пальца. Пристраивается рядом на прохладные доски. Клим берет Лерины ладошки, разглядывает отражение дальнего малахольного фонаря в её глазах и, так ничего и не сказав, целует в лоб.

Но Лере этого мало. Она запрокидывает голову и прижимается к тёплым губам супруга своими, открывая их для поцелуя.

– Эту девушку зовут Инка, – говорит она спустя некоторое время. – Завтра она посетит твою студию.

– Я…

– Не надо ничего говорить.

Липкая ночь скрепляет обездвиженные туи, образуя из них нечто вроде надёжного убежища для двух влюбленных. Клим увлечённо целует Леру, прижимая к себе каждую частичку её совершенного тела. Лера страстно отвечает, заполучившая долгожданного мужа обратно из лап его чёрной меланхолии.

Пробуждённый, он рвётся к продолжению, стремится освободить её от липкого, ставшего ненужным теперь сарафана.

– Нет, не надо. Не здесь… Комары.

Голос Леры срывается на шепот, она свёртывается калачиком на Климкиных коленях и, запрокинув голову, любуется звездами.

– Пойдем домой, милый. Я хочу тебя.

– Нет, не домой. К Геворку!

– Но ты же завтра будешь работать.

– Ты же знаешь, Леруа, я всегда избегал той работы, из-за которой необходимо в чём-то отказывать себе накануне.

– Но тут совсем другой случай! – Лера вскакивает на ноги ещё проворнее, чем проделала это накануне на пирсе. – Ты так преображался, когда мы встречали её в городе!

– И всё равно это не стоит того, чтобы сейчас отказаться от бессонной ночи и бутылки старинного грузинского вина.

Лера молча кивает. Она осознаёт, что обманула Инку. Ей казалось, что для Клима это очень важно. Что Инка сыграет в его жизни одну из тех незабываемых ролей, которые так необходимы художникам.

А теперь поняла, что взяла на себя смелость обещать девушке больше, чем на самом деле готов был отдать Клим.

Лера тянет супруга за собой. Они выбираются обратно на полуосвещенную аллею. Теперь можно заглянуть в наглые мужские глаза. Климка улыбается как записной проказник и нетерпеливо теребит её за руку, то и дело показывая интернациональный жест собутыльников. Лера сдаётся.