Тайна семьи Рамос

Вилли.

Меня зовут Вильям. Вилли – так когда-то называла меня моя мать, и я помнил всего об одном таком случае. Но он был необыкновенно родным и ярким… всего одно воспоминание, связанное с ней, осталось мне на память. Это воспоминание согревало меня в многочисленные холодные ночи и одинокие дни. Одиночество всю жизнь было со мной бок о бок, и не оставляло меня ни на минуту. Оно так тесно и настойчиво жалось ко мне, липкое, холодное, вначале такое мучительное и навязчивое, что, казалось, хочет поглотить меня полностью, совсем отделив, таким образом, от остального мира.

Но со временем, одиночество пустило во мне корни, и стало моей частью. Родной, и даже доставляющей удовольствие.

Мама… мама для меня – это чай с мятой, поле, запах свежескошенной травы, солнечных лучей после дождя и свежих цветов из венка на ее голове. У нее были длинные темные волосы, теплая кожа, которая пахла лавандой, и нежный, немного тревожный, голос. Это всё, что мне удалось сохранить о ней на память.

Данное воспоминание, которое казалось таким нереальным и сказочным, относилось к раннему детству. После четырех лет я уже не жил со своими родителями. Я тщательно берег образ матери в своем сердце, и доставал его только глубокой ночью, когда все спали. Я надеялся, что это не мираж – ведь даже у такого, как я, должна была быть своя мама. Я тешил себя этой иллюзорной дымкой, когда мне была невыносима реальность.

Когда все вокруг заставляли чувствовать себя ничтожеством, каким-то нелепым существом, случайно возникшем в этом мире. Я был словно бельмо на глазу, от которого невозможно избавиться.

Меня рано научили ненавидеть свою мать. Но когда я был совсем ребенком, мне сложно было поверить в то, как она могла со мной так поступить. Днем я изо всех сил старался её ненавидеть, но ночью, когда слезы насквозь прожигали подушку, я вспоминал её волосы и вдыхал их аромат. Я чувствовал тепло и любовь.

Да, я не мог ошибаться в этом.

Став подростком, я пытался забыть о своем происхождении. И думал о матери со злобой, до боли сжимая зубы и стараясь не расплакаться.

Человека, с которым прошло мое детство и юность, звали Брендон Смолл. Он был практикующим врачом с нетрадиционным взглядом на лечение болезней, и всю жизнь стремился преуспеть в своей профессии, ставя различные эксперименты на своих пациентах.