Ведьма

Спой песенку, которую он сложил для тебя, которую он так часто распевал, – он не придет. Вынь из сундука последнюю одежду, которую он носил, и поцелуй ее. Затем скажи: «Тем хуже для тебя, если ты не придешь». И немедленно же выпей вот это горькое вино, дарующее сон, ложись на ложе новобрачной. И тогда он придет непременно».

Маленькая женщина не была бы женщиной, если, проснувшись наутро счастливая и нежная, она не рассказала бы полушепотом о случившемся чуде своей лучшей подруге: «Только смотри, никому не говори! Прошу тебя.

Он мне сам сказал, что если я надену это платье и буду спать, не просыпаясь, то он будет приходить каждое воскресенье».

Счастье это покупается ценою опасности. Что сталось бы с неблагоразумной, если бы церковь узнала, что она больше не вдова, что воскрешенный любовью дух покойного мужа приходит ее утешать. Как это ни странно, однако тайна женщины не выдана. Все точно сговорились хранить этот нежный секрет. Кто не заинтересован в этом? Кто сам не потерял любимого человека? Кто не проливал слез? Кто не почувствует себя счастливым, видя, как от одного мира к другому перекидывается мост.

Благодетельница – ведьма! Дух бездны! Хвала тебе!

VIII. Князь природы

Тяжела зима в мрачных местностях северо-запада, продолжительна и печальна.

Даже когда она приходит к концу, она вдруг точно снова оживает, как утихшая боль, которая моментально вновь пробуждается с новой свирепой силой. Однажды утром все убрано сверкающими иглами. При свете этого иронического, жестокого блеска, от которого содрогается все живое, весь растительный мир кажется окаменелым, теряет свое прежнее милое разнообразие, коченеет в резко очерченных кристаллах.

Онемев у своего мрачного очага из листьев, содрогаясь от пронизывающего ветра, ведьма чувствует в сердце удары злой судьбы. Ясно ощущает она свое одиночество, но в нем черпает она новую бодрость. Пробуждается гордость, а вместе с ней какая-то сила, которая согревает ей сердце, просветляет рассудок, сила напряженная, живая и острая, как сталь.

Зрение ее становится таким же пронизывающим, как эти иглы кругом, а мир, этот жестокий мир, заставляющий ее так страдать, для нее прозрачен, как стекло. И она наслаждается этим сознанием, как будто одержала победу.

Разве не она царица этого мира? Разве у нее нет придворных? Вороны находятся явно в каких-то с нею сношениях. Почтенной и важной толпой прилетают они к ней беседовать о делах, точно древние авгуры.