Ведьма

А она во сне тихо отвечает: «Возьми мое тело, мою жалкую плоть. Но спаси бедного мужа. Лишь мое сердце не отдам я тебе. Оно еще никому не принадлежало, и я не могу его отдать».

Покорная, она ждет ответа. А он в ответ произносит два слова: «Запомни их. Это твое спасение».

И вдруг она чувствует: дрожь пробежала по всему телу, точно огненная стрела пронзает ее, точно она погружается в ледяную волну. Она испускает громкий крик.

Она в объятиях удивленного мужа и орошает его слезами.

* * *

Порывисто вырывается она, поднимается, боясь забыть эти слова.

Муж в ужасе. Она не видит его, бросает на стены острый взгляд Медеи. Никогда не была она так прекрасна. В черных зрачках, окаймленных желтоватым белком, сверкал блеск, от которого становилось больно, точно сернистое извержение вулкана.

И вот она идет в город. Первое слово гласило «зеленый». В дверях лавки висит зеленое платье (зеленый цвет – цвет князя мира). Платье старое, но как только она его надела, оно стало новым, ослепляло.

«Мне нужно сто ливров».

«Сударыня, разве у меня есть такие деньги? Князь епископ велел мне вырвать все зубы, чтобы заставить сказать, где мое золото. Посмотри на мой окровавленный рот».

«Знаю, знаю. Но я пришла к тебе именно за тем, что может уничтожить этого епископа. Раз папе дают пощечину, то несдобровать и епископу.

Он сидит, склонив голову. Она говорит и подсказывает. У нее цельная душа, и, кроме того, дьявол за нее. Нестерпимая жара наполняет комнату. Ему кажется, точно около него – источник огня.

Глядя на нее исподлобья, он говорит: «Сударыня, я беден, я разорен. Есть у меня только несколько грошей для моих бедных деток».

«Тебе не придется раскаяться, еврей… Я готова произнести великую клятву, от которой умирают.

Через неделю ты получишь от меня то, что хочешь дать мне.

* * *

Прошел год.

Она округлила свое именьице, ходила в золоте… Исходившее от нее очарованье удивляло всех. Все были в восторге от нее и слушались ее. В силу какого то дьявольского чуда еврей, ставший щедрым, давал взаймы при малейшем намеке. Она одна поддерживала замок как своим кредитом в городе, так и своими грубыми вымогательствами, нагонявшими страх на деревню.