Звездная быль. Сборник

– Сегодня я не хочу пиццу, – без эмоционально ответил Эдриан, – будь голоден, то поел бы пиццу – пиццу.

– Оливия старалась, приготовили специально для нас.

– Потом поем, – Эдриан покосился на брата.

Оливия села с краю, рядом с Расселом, прижав колени к груди, свою тарелку она поставила на подлокотник. Молча она откусила небольшой кусок пиццы, Рассел, улыбнувшись, последовал ее примеру.

– Что-то Эдриан сегодня тихий, – сказала Оливия, проглотив кусок.

– Да, ты же знаешь, у него такое бывает, – Рассел кивнул в сторону брата.

– Я нетихий, иногда просто много думаю.

Рассел и Оливия молча переглянулись и снова откусили по кусочку. Эдриан налил в чистый стакан газировки и залпом ее выпил.

– Знаете, прежде, чем мы выберем фильм, я вам расскажу одну страшную историю. Мне подруга ее поведала, – оживлено говорила Оливия, сверкая глазами.

– Расскажи, – вдруг заинтересовался Эдриан.

– Хотя она не такая уж страшная, – Оливия убрала свою тарелку на столик, и села поудобнее.

Ее повествование началось с предыстории, вроде как невыдуманной истории.

Это было во второй половине двадцатого века во времена, когда автомобили Генри Форда пользовались популярностью, для молодежи появилось много развлечений: танцы, музыка (в особенности джаз), богатая литература, женщины стали одеваться в более откровенные наряды, короткие платья, короткая стрижка, одним словом, «Ревущие двадцатые».

Эта история про одну девушку Эшли О'Доннелл из обеспеченной семьи, ее отец был банкиром и во всем баловал свою любимую дочь.

Она любила веселые вечеринки в популярных заведениях, ее окружение состояло из таких же богатеньких детей бизнесменов и политиков, и биржевых маклеров так называемая, золотая молодежь.

И на одной из таких вечеринок Эшли повстречала свою первую, настоящую любовь Чарльза Ньютона. Молодой, дерзкий художник, любящий романтику, и ценивший красоту, большой поклонник работ Пита Мондриана.

Эшли привлекла внимание Чарльза мгновенно, как только он увидел ее, яркая, обворожительная девушка, она сверкала как сапфир, ее свечение проникли прямо в душу парня.

Такие отношения отец девушки не очень жаловал, он не видел перспективы брака своей дочери и неизвестного художника. Эта беспечность и пылкость Чарльза настораживала и мать Эшли, он не подходил для их дочери в качестве надежного и состоятельного мужа.