Кризис

Она меня плашмя, практически навзничь на асфальт кладёт. Я на это собеседование почти ползу. И вижу перед собой дорогу не в светлое будущее, а камни и песок с грязью. В коридоре перед кабинетом, где собеседуют сидит таких же как я ещё человек тридцать. И все они угрюмые, раскисшие. Мне напоминает это очередь в поликлинике к онкологу. Как смерти все ждут, а не на работу устраиваются.

И все друг друга ненавидят, потому что все хотят эту очень плохую работу за гроши получить. А иначе можно оказаться на улице. Хотя мне непонятно, какая разница, как быть на улице, с такой убогой работой или вообще, без неё.

И эти очереди у меня сливались в одну огромную очередь за призрачным счастьем, которое витает где-то там, за кризисом. Очередь очередей. Я стоял сейчас в самой маленькой, из тридцати человек. А надо отстоять эту, чтобы попасть в следующую. И отстояв все следующие, попасть в очередь покрупнее. Чтобы на чуть-чуть приблизиться к счастью. А пока я тут в очередях гнию, кто-то играется с моим счастьем. Оно там далеко-далеко.

Его так хочется, а без очереди нельзя.

Отстоял. Пособеседовался. Конвейерным методом – парень, проводивший собеседование, быстро глянув в резюме, обрадовал: «Указанная заработная плата делится на две части – основная и премиальная. Вот список обязанностей и уменьшающих коэффициентов. Посмотрите, всё ли вас устраивает» Как может такое устраивать? Этого не хватит, чтобы платить даже за комнату. Естественно, я отказался.

И отказался, отстояв следующую очередь. И следующую. И ещё много раз подряд я не мог найти ничего.

Ползая по городу с собеседования на собеседование, я становился всё грустнее и грустнее. Это было практически отчаяние. С каждым моей неудачей мир вокруг меня становился всё мрачнее и мрачнее.

И чем дальше, тем хуже. Это как раз тот случай, когда время не лечит. Оно тянется и всё ближе тебя пододвигает к концу. К какому? Непонятно, он размыт, но явно ощущается. А между тем с каждым новым собеседованием в очереди людей всё больше и больше и шансов всё меньше и меньше.

Да и не было шансов. И я прекрасно понимаю, что это всё самообман, что работу сейчас не найти и что все эти брожения бесполезны.

Из коридора, из очереди всё происходящее смотрится, как из загона для скота. Ждем, сидим, пока выберут самого крупного идиота из нас. Идиот соглашается на жалкие условия. Возможно даже, соглашается много идиотов. Идиоты работают некоторое время, потом не выдерживают и уходят. А их место занимают другие идиоты. И я среди них.