Запретная музыка

Оба приятеля кинулись к выходу.

– И обратно, – на бегу заговорил Руф, – и обратно они поедут медленней, чтобы не утомлять гостью, которая не привыкла к долгой дороге. Так что успокойся. Пока успокойся.

– Может, нам лучше разделиться? – вслух пробормотал Марко, пока они ехали к городским воротам. Он хотел уже сейчас пуститься во весь опор, но лететь галопом по узким проулкам старого города было неразумно. – Мы же не знаем, куда он подался. А вдвоем, на разных дорогах, больше шансов его найти.

– Шансов-то больше.

Руф сказал это так просто, что Марко на миг стало неловко – сам он в таком никогда бы не признался. Они выехали на главную городскую улицу, которая вела к воротам. Здесь, на прямой и широкой мостовой, Марко пришпорил Бриллианта и помчался сломя голову. Отвечать Руфу он не стал. Привратники еще издали заметили форменные куртки стражников, быстро освободили проезд к воротам, и оба всадника, прогрохотав по мосту, выбрались наконец из города и пустились по широкой дороге вдоль поля.

– Так что ты решил? – крикнул Руф, когда дорога привела их к первой развилке.

– Черт, – Марко, уже выбравший было направление, снова заколебался. – Давай все-таки в Рейнберг. Это самый короткий путь к границе земель принца. А они наверняка хотят поскорее выбраться из владений Карлоса.

– Мы приедем в Рейнберг еще раньше них. Я знаю там все места, где можно остановиться. Все обойдем, все разузнаем – и выручим твою Камиллу.

***

Повозка мерно катилась по ровной, неожиданно хорошей дороге. Утро сменилось днем, день – вечером, пару раз мастера-корабелы останавливались у небольших прудов, чтобы дать коню отдохнуть. Поначалу Эрика замирала от страха каждый раз, когда повозку обгоняли всадники на хороших верховых лошадях, но потом немного успокоилась. Она наигрывала на дудочке веселые и не всегда пристойные песни, чувствуя, как с каждой новой мелодией ее пальцы словно оживают. Корабелы вразнобой подпевали, и дорога казалась легкой и нескучной.

Длинный летний день шел к концу. Небо уже начало темнеть, когда вдали наконец показалась необъятная серебристая гладь.

– Это и есть Белое озеро? – спросила Эрика. За день все привыкли к тому, что ее голос едва слышен, и мастера замолкали, как только она начинала говорить.

– Оно, – кивнул старший корабел. Он давно передал вожжи одному из своих товарищей и теперь сидел у бортика повозки рядом с Эрикой и Вальтером.