Запретная музыка

Будь его воля, Марко предпочел бы ночлег подешевле, пусть и без песенок. А в такое тепло, как сейчас, можно и без одеяла. Но ему еще повезло, что на этом постоялом дворе не исполняли знаменитых сочинений господина Хризостома, органиста самой королевы, – а то простенькая комната бы еще дороже.

Марко пустил своего гнедого по кличке Бриллиант самой резвой рысью, торопясь к последней деревне по эту сторону леса, и вскоре был уже у дверей просторного сельского трактира. Широкая укатанная дорога тянулась вдоль лесной опушки, уходя к горизонту.

– Нет, господин, – покачал головой трактирщик. – Сейчас никто не возьмется провести вас. Только в объезд.

– Это два лишних дня.

– Ага, два. Если повезет.

До вечера было еще далеко, оба длинных стола в трактире пустовали, и хозяин скучал в одиночестве.

– Я могу хорошо расплатиться.

Хоть денег и оставалось совсем немного, но жалеть их сейчас не стоило. Трактирщик придирчиво скользнул глазами по новенькой замшевой куртке гостя, густо расшитой цветным шелком и золотыми нитями, но промолчал. Оценив куртку, взгляд хозяина направился к левому бедру Марко и замер на богато украшенной рукояти меча. Похоже, дорогое оружие, расшитая куртка и красавец Бриллиант убедили трактирщика, что посетитель на самом деле может как следует заплатить.

– Никого сейчас не найти, – повторил он. На этот раз – с явным сожалением.

Дверь распахнулась, и в трактир вошел молодой, помладше Марко, парень с большой корзиной душистых яблок, сохранившихся еще с прошлого года.

– Помочь что-нибудь, отец? – спросил он, опустив корзину у дальней двери.

– Чем тут поможешь? Господин вот проводника ищет.

– Через лес? Сейчас не найдете, – парень покачал головой.

– Я-то думал, у вас вся деревня должна этим промышлять.

– Но не сейчас же! Никто не возьмется, пока весна не сменится летом.

– Так это ж только через неделю.

– Ага, – кивнул трактирщик. – В объезд быстрее доберетесь.

– Пока лето не наступит – лесные духи путника не пустят, – пояснил хозяйский сын. – И не возьмется никто вас сейчас через чащу вести. Это совсем бесстрашным надо быть – до наступления лета в лес сунуться.

– Точно, совсем бесстрашным, – поддакнул трактирщик и хохотнул, – вроде Эрики.