Антистерва. Роман

Презираешь меня? – Григорий держал руки в карманах куртки. Вид у него был самоуверенный.

Клара опустила голову.

– Я же просил у тебя прощения. Я тогда немного выпил, а теперь всё: ни капли в рот. Этого больше не будет. Поверь мне. Никаких баб. Я люблю только тебя одну. Ну, малыш, ты простишь меня, наконец? – Григорий был настойчив.

– Дай мне время подумать, – сказала Клара.

– Сколько?

– Не знаю.

– Я долго не могу ждать. Мне нужна женщина.

– У тебя их много.

Клара обошла Григория и быстро пошла в сторону своего дома.

Прошло три недели. Клара вечером шла домой. Она вошла в свой двор. Кто-то схватил её за рукав куртки и потянул на себя. Это был Григорий. В темноте его Клара не заметила. Он был сильно пьян.

– Милая моя, как я по тебе соскучился.

Григорий полез целоваться. Клара сопротивлялась, пытаясь вырваться из его железных объятий.

– Отпусти.

– Ты, мне уже совсем заморочила голову. Хватит строить из себя целку. Я могу тебе устроить счастливую жизнь. Хочешь, устрою тебя на панель?

– Многих уже устроил?

– Сучка, ты ещё насмехаешься.

Григорий отпустил Клару и отвесил ей пощёчину. Клара мотнула головой, вскрикнула и побежала к подъезду. Сильно пьяный Григорий не мог её догнать.

– Подожди, ты! Прости, девочка моя! – кричал он.

На следующий день на кухне Вороновы собрали семейный совет. Сидели на кухне. Тихо звучало местное радио. Долго сидели молча. Клара, наконец, сказала:

– Мне надо уехать. Этот урод не даст мне тут спокойной жизни.

– Дочь, я боюсь так далеко тебя отпускать, – сказал Анатолий Степанович. – Я убью его.

– Тебя посадят, и как мы с мамой это переживём? – возразила дочь.

– Лучше и правда в Москву пока, – сказала Ирина Ивановна. – Если будет там совсем плохо, то сразу возвращайся. Звони, как можно чаще.

Закончив курсы косметологов в конце октября, Клара отправилась в Москву. На платформе железнодорожного вокзала её провожали родители. Начался дождь. Раскрыли зонты.

Перед этим Клару подловил у подъезда дома Григорий. Он клялся, что последняя его выходка была глупостью, ползал перед Кларой на коленях и умолял его простить. Он пытался всучить Кларе большой букет красных роз. Клара не взяла цветы.

– Оставь меня в покое, хотя бы на какое-то время, – просила она Григория.

Отъезд Клары держался в секрете.