Последняя среда

– А сколько было генералу Слащеву, когда он сказал:

«Я сдаю Крым»?

Я посмотрел в справочнике – 35.

Стоп! – сказал я. – А сколько было твоему деду,

когда майором он окончил войну в Вене?

Я смог сосчитать и без справочника – 32.

Стоп! – сказал я. – А сколько тебе сейчас? – 47.

И ты не взял ни Вену, ни Будапешт,

ни Бухарест, ни Белград.

Тебе просто повезло.

Ты не отступал до Москвы.

Ты не носил часы

циферблатом на внутреннюю сторону запястья.

Ты не ехал рядом с водителем в грузовике

навстречу победе по осенней Румынии,

свесив из окошка руку.

Солнечный зайчик от стекла над циферблатом

не попадал в глаза снайперу.

Пуля не попадала в циферблат.

Циферблат не спасал кость

и осколок не застревал навсегда

у большого пальца.

Поэтому вглядывайся,

как мерцает этот подаренный тебе воздух

начала зимы,

как отражается от стекол —

автомобилей, витрин и окон —

солнечный свет,

а за ним по пятам уже гонится рябая свора сумерек.

Все впереди:

и сдача Крыма,

и золотая румынская осень.

Время сжимается

и солнечный зайчик,

путая сроки и судьбы,

скачет с плеча на плечо.

ИИСУС-ДАЛЬНОБОЙЩИК

Он проповедовал списанным грузовикам,

брошенным на старых автобазах.

Он забирался в кабины,

отжимал сцепление, включал передачу,

упирался лбом в руль и говорил:

«Скоро Отец ваш Небесный,

который создал вас по образу своему и подобию,

воскресит вас всех.

Он зальет в ваши баки евробензин,

поставит новый аккумулятор,

заменит шины и подвеску,

масло и тормозную жидкость.

Вы будете ехать по асфальтированной дороге

с разметкой и работающими фонарями

и ангелы будут указывать вам путь,

быстро вращая полосатыми жезлами.

Каждого ждет правильное, грамотное

техобслуживание

и вечная жизнь».

Однажды после дождя

его занесло на мокрой дороге,

и он врезался в дерево у автобусной остановки.

Вокруг лежали пустые поля.

Пришли крестьяне с соседнего хутора

и предложили вызвать скорую

или переночевать у них.

Он отказался.

Грузовик был не застрахован,

он взял его в долг

и почти ничего еще не выплатил.

Всю ночь, пытаясь исправить ситуацию,

он с фонарем лежал под грузовиком,

копаясь в его черных, истекающих маслом

внутренностях.

Утром они опять пришли,

но он уже был мертв,

лежа на спине во тьме под грузовиком.

Крестьяне решили похоронить его за свой счет.