Одинцово. Это моя земля. Киберпутеводитель

Может, тут они и составляли план будущего музея Одинцово? Обсуждали краеведческие материалы? Или просто вспоминали? Было что.

Семейные истории, связанные с прадедом, заполнили не одну полку. Смотрю и думаю, сюда бы Толстого, появилась бы эпопея. Или Верещагина, было бы полотно.

Снова закрываю глаза: вот прадед, высокий, худощавый, в сдвинутой на затылок шляпе разрабатывает Крымский мост, пишет диссертацию. В годы Великой Отечественной руководит, как лаконично говорит запись в военкомате, энергоснабжением Западной линии фронта.

После войны – заведует рыбной промышленностью СССР…

И тут же – домашний, даже просто дачный прадед. Стоит в коричневой свободной безрукавке возле калитки дома (построил своими руками в ста метрах от старого отцовского, который подарил сестре), а на заднем плане: деревья, проселочная дорога, едут мальчишки на велосипедах.

А вот прадед с дядей Стасем сажают каштан, оживленно спорят, наконец выбирают место на углу, чтобы раскидистым вырос, затенил от солнца беседку.

Прадед ведет дядю Стася вдоль тропинки, показывает редкие сорта флокса, ранний китайский пион. А вот и жасмин – любимый прабабушкин цветок – из Крыма привез. «На спине тащил», – вздыхает прадед, а дядя Стась, усевшись на скамью, любуется крупными соцветиями.

Вот дядя Стась приезжает на день рождения, на накрытом под цветущей антоновкой столе – торт «Наполеон», прабабушка выпекала три дня. Но вдруг из-за угла дома высовывается кроличья мордочка, накануне буквально насильно подарили сердобольной прабабушке малыша. Поднимается визг, беглеца ловят, но дядя Стась неодобрительно качает головой. Кто же держит кролика в корзинке? Молоток есть? А гвозди? У прадеда есть все. И через полчаса довольный кролик в новенькой клетке жует клевер, а прабабушка гордо разрезает торт.

Нижнего Отрадного больше нет, улица окончательно влилась в Северную, город вырос, повзрослел. Но остался залитый левитановским солнцем Решетников пруд, осталось высокое Верхнее Отрадное, словно присматривающее за Северной со своей горы, осталась в городе память о дяде Стасе, Станиславе Маковском. Пусть на этих страницах будет и память о прадедушке, Алексее Дмитриевиче Сергееве.