(Не)идеальная работа

Был день, и народа на кладбище оказалось немало. Они подозрительно косились на нашу компанию.

– Кетси? – пробормотали откуда-то со стороны, и я, сглотнув, остановилась. Зачем мне все это?

Светлые волосы, удивленно приоткрытые коралловые губки и бездонные голубые глаза – лучшая ученица и первая красавица курса Лиз. Она, как всегда, была великолепна – длинное платье с воротником-стоечкой, приталенная короткая куртка, элегантный зонтик, и я – кирзовые сапоги, лопата и… с позволения сказать, плащик. А ведь в академии я всегда была второй.

Обогнать Лиз было просто нереально.

– Привет…

– А ты что… – она обвела меня пренебрежительным взглядом.

– Йа-а-а, йа… – голос пропал.

– Работает она! – раздраженно буркнул Кэвин. – А вы мешаете!

– И кем? – в голосе бывшей приятельницы промелькнул сарказм.

– Моим личным помощником, – отрезал начальник и сунул опешившей блондинке в руку визитку.

Я икнула и, пока Лиз не опомнилась, поспешила сбежать от греха подальше. Делать в сапогах это было невозможно, но, к счастью, догонять меня однокурсница не стала.

Теперь о моем позоре будут знать все… ну, точнее, все, до кого Лиз сумеет донести информацию.

«Какой отвратный день… какой отвратный день…» – я шла и бухтела себе под нос. К счастью, шла последней, и начальство меня не слышало. Успешную приятельницу я уже встретила, осталось наткнуться на свою безответную любовь, и тогда можно с уверенностью сказать – первый рабочий день задался. Со знаком минус, конечно.

Но больше знакомых на моем пути не попалось, к счастью.

А мы все дальше и дальше шли между памятниками, углубляясь в старинную, мрачную часть кладбища. Мощеные дорожки закончились, и наконец-то я поняла, зачем нужны сапоги. Скользкая земля хлюпала под ногами, а с неба начал моросить дождик. Пришлось даже накинуть на голову капюшон. Да уж, я совсем не так себе представляла работу первой помощницы в крупной компании.

Чем дальше мы уходили от центральной аллеи, тем меньше нам попадалось людей и более старыми становились могилы и небольшие склепы с замками на кованых решетках.

– Бабка вроде бы недавно умерла, – дрожащим голосом пробормотала я. – Почему мы идем так далеко?

– Там у них семейное захоронение, – отозвался начальник. – А почему твой голос дрожит?

– Так… – фыркнула я. – От благоговения перед вами.

– А! – Кэвин усмехнулся. – Люблю, когда от меня впадают в благоговейный трепет.

Семейное захоронение, на которое мы направлялись, располагалось почти у самого леса.