Кто подставил Темного Властелина?

За окном на подоконнике сидел мокрый, взъерошенный ворон. Он склонил набок голову и косился в мою сторону черным глазом, внутри которого периодически вспыхивали алые искры. – Проваливай!

Сказав это, я решительно задернула штору. Представления не имею, что от меня надо этой наглой птице, но он меня бесит, и уж точно я не пущу его в свою комнату. Его наглого карканья хватило по дороге в замок.

«Тук-тук!» – снова раздалось надсадное.

Я зарычала и, сжав кулаки, снова выглянула в окно, чтобы попытаться прогнать ворона, который нахально расхаживал по подоконнику и не собирался улетать.

Взять меня измором, видимо, было для него делом чести. Но и я умела быть упрямой!

– Кыш! – шикнула через стекло и махнула рукой, но наглая птица и не подумала улетать, а максимально противным голосом заявила:

– Ка-ар!

– Вон пошел!

– Ка-ар!

– Не пущу!

– Ка-ар!

Такой диалог у нас длился несколько минут, пока я не сообразила, что я взрослая и самодостаточная ведьма и спорить с птицей – несколько странно.

Поэтому снова задернула штору, предварительно показав ворону кулак, и отправилась в душ, игнорируя настойчивое карканье и стук в окно.

Я думала, что победила. Включила воду на полную мощность и с наслаждением отмокала где-то полчаса, пробуя разные мыльные растворы и взбивая в ванне густую пену. Даже подремала немного. Жизнь начала налаживаться. Ворона за окном я отсюда не слышала и поэтому могла сделать вид, будто его и вовсе не существует.

Тем сильнее были мои злость и возмущение, когда я, вся расслабленная после душа и в одном лишь полотенце, вышла в комнату и обнаружила спрятавшихся под столом тыкву и канделябр, испуганно жмущихся друг к другу, распахнутое настежь окно, через которое на пол хлестал косой дождь, и флегматичного ворона на спинке моей кровати.

– Тварь! – в сердцах выдохнула я, поражаясь бесцеремонной птичьей наглости.

– Ка-ар! – злорадно заявил он, и я метнула в ошалевшую птичку тапку. Промахнулась. Причем очень сильно.

Даже с моей меткостью это было проблематично. Тапка улетела в открытое окно, словно кто-то поменял ей траекторию.

– Да злобные духи всех забери! – выругалась я и метнулась к мокрому подоконнику.

Любимая зеленая тапка с заячьими ушками сиротливо лежала в центре газона и мокла. Я смотрела на нее с тоской и понимала: дар молчит, а вот сейчас я бы не отказалась оживить пропажу, чтобы она сама прискакала ко мне.

Выходить на улицу под дождь я была не готова.